Наши партнеры
Petromatic.ru - Петроматик - мойка самообслуживания, ответим на ваши вопросы.

Cлово "ВЕТЕР"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I K L M N O P Q R S T U V W Y
Поиск  

Варианты слова: ВЕТРУ, ВЕТРА, ВЕТРЫ, ВЕТРОМ

Входимость: 50. Размер: 204кб.
Входимость: 28. Размер: 33кб.
Входимость: 26. Размер: 63кб.
Входимость: 25. Размер: 43кб.
Входимость: 23. Размер: 16кб.
Входимость: 22. Размер: 45кб.
Входимость: 21. Размер: 63кб.
Входимость: 18. Размер: 30кб.
Входимость: 18. Размер: 67кб.
Входимость: 17. Размер: 68кб.
Входимость: 14. Размер: 23кб.
Входимость: 14. Размер: 28кб.
Входимость: 13. Размер: 31кб.
Входимость: 13. Размер: 28кб.
Входимость: 13. Размер: 49кб.
Входимость: 12. Размер: 34кб.
Входимость: 12. Размер: 13кб.
Входимость: 12. Размер: 25кб.
Входимость: 12. Размер: 9кб.
Входимость: 11. Размер: 39кб.
Входимость: 11. Размер: 43кб.
Входимость: 11. Размер: 16кб.
Входимость: 11. Размер: 28кб.
Входимость: 11. Размер: 18кб.
Входимость: 10. Размер: 37кб.
Входимость: 10. Размер: 29кб.
Входимость: 10. Размер: 31кб.
Входимость: 10. Размер: 18кб.
Входимость: 10. Размер: 29кб.
Входимость: 10. Размер: 18кб.
Входимость: 9. Размер: 73кб.
Входимость: 9. Размер: 17кб.
Входимость: 9. Размер: 14кб.
Входимость: 9. Размер: 37кб.
Входимость: 9. Размер: 85кб.
Входимость: 9. Размер: 25кб.
Входимость: 9. Размер: 16кб.
Входимость: 9. Размер: 99кб.
Входимость: 9. Размер: 40кб.
Входимость: 9. Размер: 12кб.
Входимость: 9. Размер: 23кб.
Входимость: 9. Размер: 19кб.
Входимость: 9. Размер: 49кб.
Входимость: 8. Размер: 25кб.
Входимость: 8. Размер: 35кб.
Входимость: 8. Размер: 41кб.
Входимость: 8. Размер: 24кб.
Входимость: 8. Размер: 24кб.
Входимость: 8. Размер: 10кб.
Входимость: 8. Размер: 109кб.

Примерный текст на первых найденных страницах

Входимость: 50. Размер: 204кб.
Часть текста: старинный корабль. «Запорожец» был одним из первых русских паровых кораблей. Поэтому он сохранял еще некоторые особенности парусников. На его мачтах были реи и ванты. В низких каютах, казалось, застоялся солоноватый воздух кругосветных плаваний. Сидя на палубе «Запорожца», я – тогда еще юноша – любил представлять себе далекие страны, где побывал этот корабль. Я смотрел на облепленный ракушками железный руль корвета и видел пенистые дороги, что тянулись некогда за ним по туманным морям. Они очень долго не исчезали, эти дороги, эти прочерченные корабельным килем следы. Знакомый моряк объяснил мне, что следы за кормой держатся так долго потому, что пароходы грязнят морскую воду машинным маслом. Это объяснение мало меня устраивало в то время. Я предпочитал думать, что след за кормой образуется сам по себе, как некая живописная карта морских плаваний. Я работал тогда в Таганроге подручным слесаря на маслобойном заводе. Завод изготовлял подсолнечное масло. Он стоял над обрывом на берегу моря, весь в зелени столетних акаций и запахе горячей макухи. Крутая деревянная лестница вела с заводского двора вверх к особняку. Там жил в полном подчинении у своей тетушки владелец завода таганрогский миллионер Ваксов. Это был рыхлый молодой человек, с рыжеватой бородкой. Таких людей принято называть «шляпами» и «тюфяками». Тетушка шила на Ваксова костюмы с запасом. От просторных чесучовых пиджаков Ваксов казался еще шире. Старуха кудахтала над ним, как наседка. Она таскала Ваксова по церквам и зорко следила, чтобы племяннику не приглянулась какая-нибудь девица с городской окраины Бесергеновки – питомника...
Входимость: 28. Размер: 33кб.
Часть текста: штили и теплота. Довэ, «Законы шторма» Вода звенела, как бы падая в медный таз с головокружительной высоты. Этот звук будил Гарта. Он вызывал представление о солнечных зайчиках и безоблачном небе. Гарт поворачивал голову к окну, и предчувствие сбывалось: безветрие и бледная осень стояли над городом. Город был похож на театральный макет, где с домов осыпалась позолота и только редкие ее пятна остались на розовой штукатурке оград. Город был полон осеннего сверкания. По утрам оно качалось над бухтами голубым серебрящимся дымом. В полдень оно подымалось к зениту желтым огнем, а вечером, окрашенное золотом облаков, оно долго боролось с блеском сигнальных фонарей, зажженных на рейде. Гарт бежал в Севастополь от промозглой московской осени. Он с содроганием вспоминал черные тучи, волокущие по крышам свое мокрое тряпье, и сумрачные залы библиотек. Все это осталось позади. Гарт был писателем. У своей фамилии Гартенберг он отбросил окончание, чтобы целиком слить себя со своими героями — бродягами и моряками, жившими в необыкновенных странах. Герои Гарта носили короткие и ...
Входимость: 26. Размер: 63кб.
Часть текста: поэте, тяготившемся службой в пехотном полку в крепости Кюмель, о печальном "певце Финляндии", и завидовали его спокойной славе. Камчатский полк стоял в то время на Аландских островах, в городке Мариегамне. Издавна Аландские острова считались родиной парусных кораблей. Здесь, в отдалении от беспокойных столиц, в пустынности маленького северного архипелага, жили знаменитые корабе-льные мастера. Они строго хранили и передавали старшим сыновьям законы своего искусства. Равнодушно закусив трубки, они смотрели на дым от первых "пироскафов", грязнивших чистые морские горизонты: "Все равно пар никогда не справится с океаном". Каждую осень на острова возвращались для починки высокие бриги и клипера, барки и бригантины. Они приходили из Карибского моря, из Леванта и Шотландии, из всех углов земли. Приводили их шведские шкипера - неразговорчивые и честные люди. Зимой корабли вмерзали в лед, их засыпало снегом. Офицеры Камчатского полка, выбегая во двор проветриться от винного и табачного чада во время пирушек, видели перед собой темные кузова кораблей, желтые фонари на смерзшихся частях и слышали шум ветра в толстых реях. К кораблям быстро привыкли, как привыкают к домам, к деревьям на улице, к полосатым будкам часовых. Их перестали замечать. Только в те редкие ясные дни, когда над ледяным заливом подымалось белое солнце, офицеры, солдаты и жители Мариегамна жмурились от блеска кораблей, заросших инеем, и удивлялись красоте этого зрелища. Казалось, что косматая зима устроила себе жилье на кораблях. Комья снега слетали со снастей и с шорохом разбивались о палубы. Сосульки искрились и звенели. Колкие ледяные розы расцветали на иллюминаторах. Слоистый дым из камбузов стоял в снастях весь день до заката, когда он делался багровым, как дым ночного сражения, и постепенно превращался в черную мглу. Время было неясное и неспокойное. Кончался январь 1826...
Входимость: 25. Размер: 43кб.
Часть текста: небольшой клочок земного шара, тогда как вся земля дана нам для жизни. Я твердо знаю, что революция сотрет границы между странами и весь мир будет открыт каждому, умеющему странствовать и видеть, – мир во всем великолепии и простоте его лесов, озер, морей, прозрачных вод и высокого неба. Но пока мне еще приходится странствовать по картам и вызывать только в своем воображении берега великих материков, отделенных от моей родины тысячами миль воздушного, океанского и сухопутного пути. Ничего не может быть заманчивее воплощения в жизнь географических карт. Так было, например, с картой Мещорского края. На топографических картах тот небольшой квадрат, куда нанесен этот край, помечен номером ХП-17. Изучение Мещорского края началось с того, что в эту измятую и засаленную карту ХП-17 был завернут голландский сыр. Я развернул его, хотел нарезать, но тут же забыл о еде: море лесов зеленело на карте, разлив сухих сосновых боров с островами болот и березовых зарослей расстилался передо мной на столе. Я рассматривал карту, пытаясь найти на ней знакомый город или железную дорогу, чтобы определить, где находится этот край. Но ни городов, ни дорог не было, если не считать едва заметной узкоколейки, робко тянувшейся по краю лесов. Леса шумели передо мной на карте, как океаны. В них прятались глухие озера, журавлиные стаи тянули над болотами к югу, где за обширными гарями и песчаными берегами извилистых лесных рек я наткнулся наконец на знакомое имя – «Ока». Значит, край этот лежал где-то здесь, почти рядом, невдалеке от Москвы. Так, по карте, я открыл для себя Мещорский край. Он тянулся к Северу от Рязани почти до Владимира. Несколько дней я изучал карту Мещоры. Хотя она была издана в 1930 году, но на ней я нашел белые пятна. Казалось невероятным, что в трехстах километрах от Москвы лежит девственная земля, куда еще не проникали топографы. Я проследил по карте течение...
Входимость: 23. Размер: 16кб.
Часть текста: Фён ФЁН Чоп растер пальцами шершавые светлые листья и быстро отдернул руку. Пальцы горели, будто он прикоснулся к раскаленному железу. Чоп помахал в воздухе рукой и выругался: "Вот чертова китайская крапива!" Он думал, что боль скоро пройдет, но пальцы ныли все сильнее. Ему казалось, что боль переползает в кости и медленно сжимает их железными клешнями. Тогда Чоп испугался. Он быстро вышел за ограду плантации, оглянулся и тут только увидел выцветшую табличку: "Не прикасаться к листьям голыми руками во избежание ожогов". "Дура! - подумал капитан о Невской.- Почему не предупредила?" Но тотчас он спохватился и покраснел. Как он, старый моряк, мог обругать женщину! Сам навязался ехать в выходной день в Супсу, на плантации этого идиотского дерева,- значит, сам виноват. Никто его не неволил. Чоп был не только болтлив, но и любопытен. Невская рассказала ему об опытных посадках китайского лакового дерева. Из сока этого дерева делают великолепный лак. Он не тускнеет от времени и воды и не трескается от огня. Чоп вспомнил японские шкатулки. Они были залиты этим лаком, твердым, как прозрачная сталь. Из дальнейшего разговора с Невской выяснилось, что этот лак незаменим для окраски подводных частей пароходов. Это уже было по капитанской части. Поэтому, когда Невская собралась ехать с Лапшиным в Супсу, на плантации лакового дерева, Чоп напросился с ними, и его взяли. Боль усиливалась. Чоп засунул руку в карман и вышел на дорогу. Пыльный автомобиль дремал в жидкой тени старых акаций. Ни Невской, ни Лапшина не было. Капитан сел в машину и стал ждать. Он посмотрел на небо, и оно ему не понравилось. Стояло безветрие, но воздух с каждым часом становился все жарче. Красноватая муть, похожая на мыльную пену, висела над горами. Четвертый день не было дождя. "Как бы не задул фён!" - подумал капитан и вздохнул. Ну и дьявольский климат в этой стране! Весь год дожди и ливни, весь год жарко и мокро, как в...

© 2000- NIV