Cлово "ГОД"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I K L M N O P Q R S T U V W Y
Поиск  

Варианты слова: ГОДУ, ГОДОВ, ГОДА, ГОДЫ

Входимость: 58. Размер: 22кб.
Входимость: 46. Размер: 50кб.
Входимость: 46. Размер: 38кб.
Входимость: 44. Размер: 112кб.
Входимость: 43. Размер: 109кб.
Входимость: 41. Размер: 24кб.
Входимость: 37. Размер: 76кб.
Входимость: 34. Размер: 15кб.
Входимость: 34. Размер: 61кб.
Входимость: 32. Размер: 10кб.
Входимость: 30. Размер: 43кб.
Входимость: 29. Размер: 26кб.
Входимость: 28. Размер: 37кб.
Входимость: 28. Размер: 31кб.
Входимость: 28. Размер: 40кб.
Входимость: 28. Размер: 204кб.
Входимость: 26. Размер: 31кб.
Входимость: 24. Размер: 11кб.
Входимость: 23. Размер: 43кб.
Входимость: 23. Размер: 44кб.
Входимость: 22. Размер: 39кб.
Входимость: 22. Размер: 99кб.
Входимость: 22. Размер: 23кб.
Входимость: 22. Размер: 11кб.
Входимость: 21. Размер: 6кб.
Входимость: 21. Размер: 51кб.
Входимость: 21. Размер: 40кб.
Входимость: 21. Размер: 65кб.
Входимость: 20. Размер: 19кб.
Входимость: 19. Размер: 19кб.
Входимость: 18. Размер: 37кб.
Входимость: 18. Размер: 12кб.
Входимость: 17. Размер: 9кб.
Входимость: 17. Размер: 46кб.
Входимость: 17. Размер: 18кб.
Входимость: 16. Размер: 27кб.
Входимость: 16. Размер: 31кб.
Входимость: 16. Размер: 31кб.
Входимость: 15. Размер: 28кб.
Входимость: 15. Размер: 48кб.
Входимость: 15. Размер: 68кб.
Входимость: 15. Размер: 35кб.
Входимость: 15. Размер: 13кб.
Входимость: 15. Размер: 99кб.
Входимость: 14. Размер: 7кб.
Входимость: 14. Размер: 26кб.
Входимость: 13. Размер: 43кб.
Входимость: 13. Размер: 22кб.
Входимость: 13. Размер: 42кб.
Входимость: 13. Размер: 15кб.

Примерный текст на первых найденных страницах

Входимость: 58. Размер: 22кб.
Часть текста: носила имя Фатьма, и была турчанкой. По воспоминаниям Константина Паустовского его дед был кротким синеглазым стариком, любившим петь надтреснутым тенором старинные думки и казацкие песни, и рассказывавшим много невероятных, а подчас и трогательных историй «из самой что ни на есть происшедшей жизни». Отец писателя Георгий Паустовский был железнодорожным статистиком, за которым среди родственников установилась слава легкомысленного человека, с репутацией фантазера, который, по словам бабушки Константина, «не имел права жениться и заводить детей». Он происходил из запорожских казаков, переселившихся после разгрома Сечи на берега реки Рось около Белой Церкви. Георгий Паустовский долго не уживался на одном месте, после службы в Москве жил и работал в Пскове, в Вильно и позже осел в Киеве, на Юго-Западной железной дороге. Мама писателя Мария Паустовская была дочерью служащего на сахарном заводе, и обладала властным характером. Она очень серьезно относилась к воспитанию детей, и была убеждена, что только при ...
Входимость: 46. Размер: 50кб.
Часть текста: стояли в Новороссийске – этой российской, измученной вечными норд-остами столице. Пассажиры бегут на базар – покупать дешевых здесь копченых «рыбцов» и галеты. У деревянной пристани стоит американский миноносец – «236», но к нему не подпускают на пушечный выстрел. Извозчик торгуется с вылощенным американским офицером – просит в город 300 тысяч. Американец недоумевает и дает 200. Собирается толпа. Вечером срывается норд-ост и тяжело гремит над городом, сдувая с палубы последних пассажиров в переполненную кают-компанию. Здесь идет пароходный концерт. Почти на каждом пароходе вымо-жете увидеть все одну и ту же компанию артистов, назначение которых сводится к устройству на пароходах, в тесноте, среди больных, давки и детского плача – концертов. Эта труппа – столь же необходимая (по-видимому) и легальная организация на пароходе, как и машинная команда, капитан, его помощники, матросы. Их возят бесплатно, они занимают каюты, дружат с наглой буфетной прислугой, напиваются, бегают в портах по «срочным делам» на базары иустраивают «концерты в пользу голодающих» – смесь из скабрезных куплетов, еврейских анекдотов и румынского оркестра из какого-то сухумского духана. Голодающим,по словам существующей на пароходе специальной комиссии, концерты эти дают крайне мало, почти ничего. Простой сбор дал бы больше. Начинается концерт и стихают многочисленные картежники, которые режутся в карты с утра до поздней ночи. В каюте шумно. Стоит веселый гогот. – Даешь «советскую свадьбу»! – кричит группа военморов. – Даешь «Абрашу»! Жирный, невероятной толщины задыхающийся артист («жертва войны, революции и...
Входимость: 46. Размер: 38кб.
Часть текста: за 1959 год. Первоначально ее предполагалось поместить в «Новом мире», о чем имелась договоренность с Твардовским, в то время главным редактором журнала. Но затем возникли разногласия, которые привели к обмену резкими письмами между редакцией и автором. Паустовский потребовал вернуть ему рукопись. Об этом узнал главный редактор «Октября» Панферов и предложил для публикации свой журнал. Яблоком раздора между «Новым миром» и Паустовским послужил ряд мест книги, в том числе страницы, посвященные Бабелю. Отец вспоминал обстоятельства дружбы с Исааком Эммануиловичем Бабелем, возникшей в 1921 году, когда оба будущих писателя жили летом на даче, на Большом Фонтане. Годом раньше Бабель еще скитался по Польше и Украине с армией Буденного. До опубликования новелл из циклов «Конармия» и «Одесские рассказы» оставались месяцы и даже годы. Но в воспоминаниях Паустовского Бабель представал уже как бы известным автором этих произведений. Более того, Бабель показывает отцу много вариантов рукописи рассказа «Любка Казак», который увидел свет лишь в 1924 году, то есть через три года после дачных встреч. Все это объясняется довольно просто. Паустовский бывал в Одессе и общался с Бабелем и в последующие годы. Он сознательно объединил старые и новые впечатления, чтобы сделать воспоминания более полными. Прошло только два года после XX съезда, вскрывшего и осудившего культ личности. Как знать, может, все переменится снова и имя Бабеля опять будет изъято из обращения? В литературно-чиновничьих кругах к имени репрессированного и расстрелянного Бабеля...
Входимость: 44. Размер: 112кб.
Часть текста: своих детских впечатлений. Вот почему эти воспоминания не претендуют на полноту и носят отрывочный характер. Отец умер недавно. Поминая человека, принято говорить не только о нем самом, но и о его привязанностях. Уверен, рассказ о любимых им местах был бы ему приятней, чем детальное описание его склонностей и литературных вкусов. Ведь в значительной степени это и есть рассказ о нем самом. Говоря о «географичности», я имею в виду не узконаучное значение этого слова. Ведь для отца география прежде всего была общением с природой и людьми, и он не делал здесь различий между путешествиями, чтением морских лоций или беседами с мальчишками о прелестях охоты на кузнечиков. Пожалуй, стоит добавить и следующее. Любому месту земного шара строго соответствуют значения широты и долготы. Наверное, также однозначны должны быть и слова для описания этих же мест, будь то скошенный луг, поселок или небольшой перелесок. Всем им свойственно свое, единственное звучание. Недаром на языке географов нахождение координат, то есть точных значений широты и долготы, выражается термином «определиться». Поиск же «литературных координат» распространяется уже и на явления природы, и на судьбы людей, и на многое другое. Одно остается неизменным — точная передача того, что мы называем «вкусом вещей». Бунин...
Входимость: 43. Размер: 109кб.
Часть текста: — повторял дед и тщетно старался выбить трясущимися руками искру из кремня, чтобы закурить трубку, — еще при царе Николае. Стояла наша рота в Гурьеве, на реке Урале. Кругом, куда ни кинь глазом, степь да степь, одна соленая земля, одна пустынная местность. И от великой сухости пропадали в той местности солдаты. Я смотрел на деда и удивлялся — как это у него за столько лет жизни не сошли с лица ожоги от каспийского солнца. Щеки у деда были черные, шея жилистая, привыкшая к красному солдатскому воротнику, и только в глазах поблескивала голубоватая вода — спутник дряхлости, признак недалекой смерти. — И прогоняли в то время через Гурьев, — неторопливо говорил дед, — известного впоследствии человека, бывшего крипака Шевченко. Забрил его царь в солдаты за мужицкие песни. Гнали его, хлопчик, на Мангышлак, в самое киргизское пекло, где тухлая вода и нет ни травы, ни лозы, никакого даже ледащего дерева. Рассказывали старослуживые солдаты, что подобрал рядовой Шевченко у нас в Гурьеве сухой прут из вербы, увез его на Мангышлак, а там посадил и поливал его три года, пока не выросло из того прута шумливое дерево. В наше время солдата гоняли сквозь строй, били беспощадно мокрыми прутьями из вербы. Называлось это занятие у командиров «зеленая улица». Один такой прут и подобрал Шевченко. В память забитого тем прутом солдата он его посадил, и выросло на крови солдатской да на его слезах веселое дерево в бедняцкой закаспийской земле. И по нынешний день шумит оно листами на Мангышлаке, рассказывает про солдатскую долю. Да некому его слушать, хлопчик. Шевченко давно лежит в высокой могиле по-над Днепром, а слышно тот разговор только пескам, да сусликам, да пыльному ветру. Дует он там день и ночь с бухарской стороны. День и ночь порошит глаза, сушит горло, тоску прибавляет. А теперь, по прошествии многих времен, может, на том месте, где сажал Шевченко вербу, уже вырос сад и какая-нибудь птица сидит в том саду и...

© 2000- NIV