Cлово "ЛЕТА, ЛЕТО"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I K L M N O P Q R S T U V W Y
Поиск  

Варианты слова: ЛЕТОМ, ЛЕТУ, ЛЕТЕ

Входимость: 39. Размер: 112кб.
Входимость: 36. Размер: 204кб.
Входимость: 25. Размер: 109кб.
Входимость: 21. Размер: 99кб.
Входимость: 20. Размер: 76кб.
Входимость: 17. Размер: 50кб.
Входимость: 16. Размер: 40кб.
Входимость: 15. Размер: 73кб.
Входимость: 15. Размер: 42кб.
Входимость: 15. Размер: 49кб.
Входимость: 14. Размер: 38кб.
Входимость: 13. Размер: 68кб.
Входимость: 13. Размер: 67кб.
Входимость: 12. Размер: 43кб.
Входимость: 12. Размер: 31кб.
Входимость: 11. Размер: 42кб.
Входимость: 10. Размер: 20кб.
Входимость: 10. Размер: 13кб.
Входимость: 10. Размер: 43кб.
Входимость: 10. Размер: 10кб.
Входимость: 10. Размер: 99кб.
Входимость: 9. Размер: 50кб.
Входимость: 9. Размер: 27кб.
Входимость: 9. Размер: 29кб.
Входимость: 9. Размер: 65кб.
Входимость: 9. Размер: 48кб.
Входимость: 9. Размер: 49кб.
Входимость: 9. Размер: 23кб.
Входимость: 8. Размер: 72кб.
Входимость: 8. Размер: 47кб.
Входимость: 8. Размер: 27кб.
Входимость: 8. Размер: 45кб.
Входимость: 8. Размер: 23кб.
Входимость: 8. Размер: 49кб.
Входимость: 8. Размер: 40кб.
Входимость: 8. Размер: 61кб.
Входимость: 8. Размер: 27кб.
Входимость: 7. Размер: 48кб.
Входимость: 7. Размер: 37кб.
Входимость: 7. Размер: 23кб.
Входимость: 7. Размер: 51кб.
Входимость: 7. Размер: 39кб.
Входимость: 7. Размер: 67кб.
Входимость: 7. Размер: 75кб.
Входимость: 7. Размер: 31кб.
Входимость: 7. Размер: 35кб.
Входимость: 7. Размер: 12кб.
Входимость: 7. Размер: 22кб.
Входимость: 7. Размер: 44кб.
Входимость: 7. Размер: 7кб.

Примерный текст на первых найденных страницах

Входимость: 39. Размер: 112кб.
Часть текста: отрывочный характер. Отец умер недавно. Поминая человека, принято говорить не только о нем самом, но и о его привязанностях. Уверен, рассказ о любимых им местах был бы ему приятней, чем детальное описание его склонностей и литературных вкусов. Ведь в значительной степени это и есть рассказ о нем самом. Говоря о «географичности», я имею в виду не узконаучное значение этого слова. Ведь для отца география прежде всего была общением с природой и людьми, и он не делал здесь различий между путешествиями, чтением морских лоций или беседами с мальчишками о прелестях охоты на кузнечиков. Пожалуй, стоит добавить и следующее. Любому месту земного шара строго соответствуют значения широты и долготы. Наверное, также однозначны должны быть и слова для описания этих же мест, будь то скошенный луг, поселок или небольшой перелесок. Всем им свойственно свое, единственное звучание. Недаром на языке географов нахождение координат, то есть точных значений широты и долготы, выражается термином «определиться». Поиск же «литературных координат» распространяется уже и на явления природы, и на судьбы людей, и на многое другое. Одно остается неизменным — точная передача того, что мы называем «вкусом вещей». Бунин говорил, что при написании рассказа ему не столь важны взаимоотношения действующих лиц (часто изменяющиеся во время работы над вещью), сколько то, что он определил термином «найти звук». Отец очень любил это бунинское выражение. Но я немного отклонился... Да и так ли обязательно строго оставаться в жестких рамках темы?.. Ведь годы моей детской «прививки к географии» совпали со временем, интересным для отца и в творческом отношении. Именно тогда он писал «Романтики»,...
Входимость: 36. Размер: 204кб.
Часть текста: В низких каютах, казалось, застоялся солоноватый воздух кругосветных плаваний. Сидя на палубе «Запорожца», я – тогда еще юноша – любил представлять себе далекие страны, где побывал этот корабль. Я смотрел на облепленный ракушками железный руль корвета и видел пенистые дороги, что тянулись некогда за ним по туманным морям. Они очень долго не исчезали, эти дороги, эти прочерченные корабельным килем следы. Знакомый моряк объяснил мне, что следы за кормой держатся так долго потому, что пароходы грязнят морскую воду машинным маслом. Это объяснение мало меня устраивало в то время. Я предпочитал думать, что след за кормой образуется сам по себе, как некая живописная карта морских плаваний. Я работал тогда в Таганроге подручным слесаря на маслобойном заводе. Завод изготовлял подсолнечное масло. Он стоял над обрывом на берегу моря, весь в зелени столетних акаций и запахе горячей макухи. Крутая деревянная лестница вела с заводского двора вверх к особняку. Там жил в полном подчинении у своей тетушки владелец завода таганрогский миллионер Ваксов. Это был рыхлый молодой человек, с рыжеватой бородкой. Таких людей принято...
Входимость: 25. Размер: 109кб.
Часть текста: — повторял дед и тщетно старался выбить трясущимися руками искру из кремня, чтобы закурить трубку, — еще при царе Николае. Стояла наша рота в Гурьеве, на реке Урале. Кругом, куда ни кинь глазом, степь да степь, одна соленая земля, одна пустынная местность. И от великой сухости пропадали в той местности солдаты. Я смотрел на деда и удивлялся — как это у него за столько лет жизни не сошли с лица ожоги от каспийского солнца. Щеки у деда были черные, шея жилистая, привыкшая к красному солдатскому воротнику, и только в глазах поблескивала голубоватая вода — спутник дряхлости, признак недалекой смерти. — И прогоняли в то время через Гурьев, — неторопливо говорил дед, — известного впоследствии человека, бывшего крипака Шевченко. Забрил его царь в солдаты за мужицкие песни. Гнали его, хлопчик, на Мангышлак, в самое киргизское пекло, где тухлая вода и нет ни травы, ни лозы, никакого даже ледащего дерева. Рассказывали старослуживые солдаты, что подобрал рядовой Шевченко у нас в Гурьеве сухой прут из вербы, увез его на Мангышлак, а там посадил и поливал его три года, пока не выросло из того прута шумливое дерево. В наше время солдата гоняли сквозь строй, били беспощадно мокрыми прутьями из вербы. Называлось это занятие у командиров «зеленая улица». Один такой прут и подобрал Шевченко. В память забитого тем прутом солдата он его посадил, и выросло на крови солдатской да на его слезах веселое дерево в бедняцкой закаспийской земле. И по нынешний день шумит оно листами на Мангышлаке, рассказывает про солдатскую долю. Да некому его слушать, хлопчик. ...
Входимость: 21. Размер: 99кб.
Часть текста: здесь так задичали луга, так разрослись камыши и кустарник, так загустел заповедный лес вдоль Усманки, такая вязкая устоялась здесь тишина, что край этот стал совсем глухим, погрузился как бы в дремоту, вернулся куда-то далеко назад, к временам почти что первобытно-древним. Тогда между Малой Приваловкой и Никольским, возле деревушки Лаптевки, в бывшую усадьбу писателя Александра Ивановича Эртеля, современника Чехова, приезжали литераторы из Москвы, Ленинграда и других городов, чтобы пожить в тишине, на деревенском воздухе и поработать над своими книгами. 1 В Эртелевке два лета прожил и Паустовский — в 1946-м и 1947 годах. Помню утренний дачный поезд до Графской, просвеченный желтым солнцем, набитый сеном грузовик, который повез нас дальше. Мысль познакомиться с Паустовским, поговорить — у воронежских писателей и журналистов родилась как-то сама собой, сейчас уже не вспомнить, кто первый ее высказал... Дорога через заповедный лес и потом по лугам и полям показалась длинной и трудной оттого, что дребезжащий, вдрызг избитый на ухабах грузовик едва полз, стреляя синим дымом, с натугой взбирался даже на невысокие подъемы, подолгу буксовал в песке, петлял по мокрым лугам, выбирая, где тверже и суше. Паустовский шел по тенистой липовой аллее из глубины парка к дому. Я никогда не видел его раньше, только один или два фотопортрета в журналах. Но что может рассказать тусклое клише? Его портрет я сложил из его книг. Я видел его сухощавым, рослым, с той крепостью мышц, какая отличает спортсменов и моряков. Каким же еще может быть путешественник, искатель необычного, оставивший свои следы и на песке закаспийских пустынь, и на болотистых тропах северной тундры, человек стольких профессий, сколько было их у Паустовского, такого обширного жизненного опыта, такой богатой судьбы? И меня поразило, что Паустовский так невысок и при невысокости своей еще и сутуловат, что совсем уменьшает его рост, что шажки у него...
Входимость: 20. Размер: 76кб.
Часть текста: напечатанные воспоминания мои о Константине Паустовском, а как бы предварять их рассказом о нашей последней встрече. И рассказ этот писать в том самом Переделкине, где произошла последняя, короткая встреча. Для меня она была осознанным прощанием с человеком, которого я любил и с которым дружил много десятилетий... Я пишу эти строки в писательском Доме творчества и только что проходил мимо коттеджа, где в то лето доживал свою ясную жизнь Паустовский. Его поселили в двух маленьких комнатах; распахнутые окна выходили на участок, густо заросший елями, соснами, и было похоже — за окнами ветвится и зеленеет лес. Но в комнате, где лежал Паустовский, было также похоже, что в окнах светится и играет море: два шара толстого стекла, из тех, что нормандские рыбаки привязывают к сетям, были подвешены к рамам окон. Свет, проходивший сквозь них, наполнял комнату блеском морской воды, и право, стоило потянуть носом, чтобы услышать йодистый запах моря. Шары были присланы из Нормандии — Паустовскому они создавали иллюзию моря. Он неотрывно смотрел на них. Через них — в лес, за окно. — Потом скажете мне, как вы его нашли, — шепнула его жена Татьяна Алексеевна, вводя меня к нему. Как я его нашел? Он всегда был невысокого роста, но теперь стал маленьким, как ребенок. Голова светилась, почти не приминая подушки, и легкие, высохшие руки лежали поверх одеяла так, словно кто-то другой, не он сам, положил их, чтобы они лежали. Я нагнулся, мы поцеловались. Он заговорил голосом куда менее хриплым, нежели обычно. Голос не соответствовал его немощи, худобе. Вся сила духа, живого в нем, вся ясность мысли, лучащейся в тихих глазах, проявилась в голосе, отвердевшем вдруг напоследок. Татьяна Алексеевна оставила нас вдвоем. Будь она свидетельницей нашей последней встречи, я не отважился бы при ней...

© 2000- NIV