Cлово "ПАРОХОД"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I K L M N O P Q R S T U V W Y
Поиск  

Варианты слова: ПАРОХОДОВ, ПАРОХОДА, ПАРОХОДЫ, ПАРОХОДЕ

Входимость: 32.
Входимость: 23.
Входимость: 22.
Входимость: 19.
Входимость: 19.
Входимость: 18.
Входимость: 18.
Входимость: 18.
Входимость: 17.
Входимость: 16.
Входимость: 16.
Входимость: 15.
Входимость: 15.
Входимость: 15.
Входимость: 14.
Входимость: 14.
Входимость: 14.
Входимость: 13.
Входимость: 13.
Входимость: 13.
Входимость: 13.
Входимость: 13.
Входимость: 13.
Входимость: 13.
Входимость: 12.
Входимость: 11.
Входимость: 11.
Входимость: 11.
Входимость: 11.
Входимость: 10.
Входимость: 10.
Входимость: 10.
Входимость: 10.
Входимость: 9.
Входимость: 9.
Входимость: 9.
Входимость: 9.
Входимость: 9.
Входимость: 9.
Входимость: 9.
Входимость: 9.
Входимость: 9.
Входимость: 8.
Входимость: 8.
Входимость: 8.
Входимость: 8.
Входимость: 8.
Входимость: 8.
Входимость: 7.
Входимость: 7.

Примерный текст на первых найденных страницах

Входимость: 32. Размер: 33кб.
Часть текста: явно раздражала Штерна, может быть, потому, что все вокруг было серого и мягкого цвета – не только воды Финского залива, но и борта его парохода «Борей». «Борей» был выкрашен в цвет мокрого полотна. Лишь там, где ободралась краска, краснел сурик. По мнению чудака это было очень живописно, но по мнению Штерна пароход надо было давным-давно покрасить. Чудак ходил по палубе среди тумана и наваленных ящиков походкой страуса и был похож на неуклюжее и голенастое тропическое животное пестрой раскраски. Пиджак у него был синий, кепка зеленая, галстук цвета осенних листьев. Он привез с собой чемодан и виолончель в футляре. Чудак сопровождал в Англию груз игрушек. Понятно, когда в трюмы наваливают лес, кожу или зерно в мешках, но брать игрушки было обидно. Старые капитаны с соседних пароходов только пожимали плечами. Грузить игрушки было противнее, чем стекло: на ящиках со всех сторон чернело вымалеванное сажей ненавистное слово: «осторожно». Матросы ядовито спрашивали Штерна, разрешает ли он курить на палубе. Это было вызвано тем, что игрушки спускали в трюм, по требованию чудака, с такими предосторожностями, как гремучую ртуть.  Помощник Чох – человек суеверный и недовольный земным существованием – выразился в том смысле, что ...
Входимость: 23. Размер: 204кб.
Часть текста: очерка, сократив ее за счет сюжетных беллетризированных мест. Азовское подолье Летом 1916 года в Таганрогском порту стоял старый разоруженный корвет «Запорожец». Корвет оброс красной ржавчиной. Куски ржавчины отваливались от его железных бортов, падали в воду и тонули, поблескивая на солнце. «Запорожец» был предназначен на слом и дремал в пустынном порту, как в музее. Его охранял долговязый матрос по фамилии Галаган. Он невозмутимо следил за тем, как медленно разрушается старинный корабль. «Запорожец» был одним из первых русских паровых кораблей. Поэтому он сохранял еще некоторые особенности парусников. На его мачтах были реи и ванты. В низких каютах, казалось, застоялся солоноватый воздух кругосветных плаваний. Сидя на палубе «Запорожца», я – тогда еще юноша – любил представлять себе далекие страны, где побывал этот корабль. Я смотрел на облепленный ракушками железный руль корвета и видел пенистые дороги, что тянулись некогда за ним по туманным морям. Они очень долго не исчезали, эти дороги, эти прочерченные...
Входимость: 22. Размер: 40кб.
Часть текста: – крикнул надсмотрщик. – Стоп! Вы больше европеец, чем я. Я родился в Египте, а вы – в Москве. Это бесплодный разговор, сэр. Надо понимать. Инженер встал и, тяжело волоча краги, путаясь в траве, поднялся на вышку, где приходилось спать по ночам, спасаясь от москитов и лихорадки. Внезапно упала ночь, скользкая, как шкура бегемота, тяжелая ночь, с избытком заполненная нервными снами. Ртутным блеском, глазами трупа светилась река. Инженер закурил и лег на спину, глядя на небо, опрокинутое над экваториальными лесами. «Амазонка, – подумал он вяло и сбивчиво. – Калоши „Треугольник“ и самые прочные шины для „фордов“. Детские соски. С гор, из какой-то республики Венецуэлы, ползет туман и такой запах, будто бы это не республика, а нью-йоркская аптека». И его, как дрожь лихорадки, пронизала тоска по Европе. – У него моча уже кровяного цвета, – просвистел зловонным шепотом Томми на ухо капитану и повел белками на инженера. – Через два дня он прилипнет. Рабочие разбегутся. Что тогда? – Вы сосунок, – капитан сухо засмеялся. – Куда разбегутся? Пешком до океана столько миль, что их хватит на остаток всей вашей жизни. За день они прорубят в лесах не больше мили. Лихорадка хлопнет их раньше, чем они вылезут на сухое место. Не болтайте чепуху. – Что же делать? – Ждать, пока придет новая партия. – Незаконнорожденные! – проскрипел зубами Томми и замолк. Утром инженер долго сидел в каюте...
Входимость: 19. Размер: 26кб.
Часть текста: укрывшись пальто. Она подняла голову, посмотрела в окно. Там ничего не было видно, кроме мокрой деревянной скамейки около борта. Несколько минут было тихо, потом опять прокричал пароход. Елена Петровна встала, накинула пальто и вышла на палубу. Пароход стоял. Одинокую электрическую лампочку на корме заносило густым туманом. От этого свет лампочки делался красноватым, мутным, и казалось, что он вот-вот погаснет. Пожилой вахтенный в черном ватнике сбежал с мостика и прошел мимо Елены Петровны. – Сентябрит, – сказал он ей на ходу. – Все туманы, Поздно едете в отпуск. – Да нет, ничего, – ответила Елена Петровна и виновато улыбнулась. Она обошла по палубе вокруг парохода. В каютах спали. Далеко, как в пропасти, протрубил чужой пароход. Гудок у него был хриплый. «Должно быть, буксир», – подумала Елена Петровна и спустилась по крутой лестнице на нижнюю крытую палубу. Там тоже все спали, подложив под голову узлы и мешки. Поблескивала железная палуба. Сидела на привязи мохнатая белая собака с одним рыжим ухом. Увидев Елену Петровну, она неуверенно замахала хвостом и тихонько взвизгнула. Рядом с собакой сидела на ящике молодая цыганка и качала на руках маленькую...
Входимость: 19. Размер: 23кб.
Часть текста: коснулся дна. - Шалит река! - виновато говорил бакенщик капитану. - Несет песок бесперечь второй год. Каждый день перекат меряю, переставляю бакены. Да за этой рекой разве угонишься! Чуть оглянулся, а она - пожалуйста! - завалила уже песком весь фарватер. - Нарочно в Залесье задержались, - с отчаянием сказал капитан, - чтобы проскочить этот проклятый перекат засветло. И вот - на тебе! Проскочили! Анфиса стояла на палубе, облокотившись о борт, и смотрела на крутой берег реки, заросший желтыми цветами. На берегу, на перевальном столбе, висели черные шары. Около столба сидел мохнатый пес и смотрел на пароход. Каждый раз, когда Анфиса на него взглядывала, пес начинал мотать пушистым хвостом и повизгивать, но подойти к обрыву не решался. - Твоя собака? - спросил капитан бакенщика. - Моя. Дамка. Пароходы она уважает. Будет так вот сидеть глядеть хоть целый день. А вот моторок не любит. Прямо сипнет от злости, как их увидит. И чего ей дались те моторки, не пойму. - Что-нибудь да есть, - сказал капитан. - Не без причины. - Известно, не без причины! - радостно согласился бакенщик. Он охотно соглашался со всем, что говорил капитан, лишь бы оттянуть неприятный разговор о неправильно поставленных бакенах и посадке парохода на мель. В глубине души он сам не знал, виноват ли он, что пароход сидит на мели, или нет за ним никакой вины. Пожалуй, скорее, вины нет. Не может Же он каждые два часа мерить глубину на фарватере и переставлять бакены с места на место! Река за последние годы совсем отбилась от рук. Кто его разберет, чего в ней теперь больше, воды или песку! Вот, месяц назад, села на мель беляна у Ближних Полян, а сейчас уже намыло вокруг нее целый остров, и с того острова мальчишки ставят закидные удочки, ловят рыбу. - А вокруг беляны-то, - спросил капитан, и бакенщик даже поежился: вот он, старый разговор, - той, что у Ближних Полян, небось лоза уже выросла? - Это верно,...

© 2000- NIV