Наши партнеры
Vseotzyvy.ru - Отзывы о клинике Идеал - Сочи
Dveri-optima.ru - Эксклюзивные арочные двери любых размеров.

Cлово "СНЕГ"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I K L M N O P Q R S T U V W Y
Поиск  

Варианты слова: СНЕГУ, СНЕГА, СНЕГОМ, СНЕГАХ

Входимость: 34. Размер: 63кб.
Входимость: 27. Размер: 38кб.
Входимость: 26. Размер: 99кб.
Входимость: 21. Размер: 63кб.
Входимость: 18. Размер: 21кб.
Входимость: 17. Размер: 28кб.
Входимость: 17. Размер: 65кб.
Входимость: 15. Размер: 85кб.
Входимость: 15. Размер: 14кб.
Входимость: 14. Размер: 73кб.
Входимость: 14. Размер: 15кб.
Входимость: 13. Размер: 17кб.
Входимость: 12. Размер: 31кб.
Входимость: 12. Размер: 27кб.
Входимость: 12. Размер: 12кб.
Входимость: 12. Размер: 11кб.
Входимость: 12. Размер: 14кб.
Входимость: 12. Размер: 23кб.
Входимость: 11. Размер: 75кб.
Входимость: 11. Размер: 204кб.
Входимость: 10. Размер: 24кб.
Входимость: 10. Размер: 68кб.
Входимость: 10. Размер: 35кб.
Входимость: 10. Размер: 7кб.
Входимость: 10. Размер: 7кб.
Входимость: 10. Размер: 26кб.
Входимость: 10. Размер: 14кб.
Входимость: 9. Размер: 17кб.
Входимость: 9. Размер: 29кб.
Входимость: 9. Размер: 49кб.
Входимость: 9. Размер: 27кб.
Входимость: 8. Размер: 24кб.
Входимость: 8. Размер: 43кб.
Входимость: 8. Размер: 15кб.
Входимость: 8. Размер: 44кб.
Входимость: 8. Размер: 21кб.
Входимость: 8. Размер: 16кб.
Входимость: 7. Размер: 26кб.
Входимость: 7. Размер: 76кб.
Входимость: 7. Размер: 25кб.
Входимость: 7. Размер: 18кб.
Входимость: 7. Размер: 20кб.
Входимость: 7. Размер: 10кб.
Входимость: 7. Размер: 40кб.
Входимость: 7. Размер: 15кб.
Входимость: 6. Размер: 6кб.
Входимость: 6. Размер: 12кб.
Входимость: 6. Размер: 39кб.
Входимость: 6. Размер: 33кб.
Входимость: 6. Размер: 38кб.

Примерный текст на первых найденных страницах

Входимость: 34. Размер: 63кб.
Часть текста: как "чудный хлад сковал Ботнические воды". Многие еще помнили Баратынского. Изредка они рассказывали о молчаливом поэте, тяготившемся службой в пехотном полку в крепости Кюмель, о печальном "певце Финляндии", и завидовали его спокойной славе. Камчатский полк стоял в то время на Аландских островах, в городке Мариегамне. Издавна Аландские острова считались родиной парусных кораблей. Здесь, в отдалении от беспокойных столиц, в пустынности маленького северного архипелага, жили знаменитые корабе-льные мастера. Они строго хранили и передавали старшим сыновьям законы своего искусства. Равнодушно закусив трубки, они смотрели на дым от первых "пироскафов", грязнивших чистые морские горизонты: "Все равно пар никогда не справится с океаном". Каждую осень на острова возвращались для починки высокие бриги и клипера, барки и бригантины. Они приходили из Карибского моря, из Леванта и Шотландии, из всех углов земли. Приводили их шведские шкипера - неразговорчивые и честные люди. Зимой корабли вмерзали в лед, их засыпало ...
Входимость: 27. Размер: 38кб.
Часть текста: из оврага. В лесу лежит мартовский туман. На березе над дорогой спит старая ворона, вся в снегу. По дороге быстро идет Варюша. Останавливается на пригорке около пня, поправляет сбившийся платок. Варюша . Ой, уморилась!  (Счищает с пня варежкой снег, садится, рассматривает колечко у себя на пальце.) Оно, может, серебряное?  (Перебирает свои пальцы.) На среднем – здоровье, на указательном – спасение от неминучей беды, на безымянном – вот он, безымянный, – весь белый свет с его чудесами. А на мизинце? Что ж солдат мне про мизинец ничего не сказал? Позабыл, должно быть. Попробовать разве? Ворона отряхивается, осыпает Варюшу снегом. (Подымает голову.) Ты что балуешься! Старуха, а балуешься. «Карр!» – кричит ворона. (Осторожно снимает со среднего пальца колечко.) Я только попробую. А потом опять надену, пока деда Никиту болезнь совсем не оставит.  (Надевает колечко на мизинец.) Оно на нем и не держится. Кто это?  (Сжимает руку в кулак, чтобы не потерять колечко, встает.) На дороге появляется Нюрка....
Входимость: 26. Размер: 99кб.
Часть текста: черными от холода. Солнечный свет отливал ржавчиной, как осиновая листва. Мохнатые безрогие коровы гремели колоколами в поредевших чащах. Вместо черноземных деревень, вросших в землю, среди полян подымались погосты, рубленные из корабельной сосны. Мы углублялись на север. Под Вяткой в поезд влезла бригада кондукторов – кряжистых карликов с круглыми русыми бородами и лесными зелеными глазами. Они окали и бегали по вагонам тяжело и мягко, как медведи. Хвоя лилась за окнами темной рекой. Гудок пропадал в лесах. Казалось, паровоз кричал, боясь заблудиться. В этих лесных пустошах, в Котельниче, где угрюмая река пахла снегами и над ней висела рыжая луна, мой сосед, профессор химии, рассказал необыкновенную историю, как Преображенскому надоело открывать северные богатства. Профессор сидел в темноте с закрытыми глазами. Лупа освещала его редкие желтые волосы и пухлые руки. – Дело в том, – промолвил он сонно, – дело, собственно, в том, что соль на Верхней Каме – так называемую «пермянку» – начали добывать еще во времена Ивана Грозного. Местность эта издревле гремела солью. Там и названия соленые – Соликамск, Усолье, Сысольск. Весь тот край отдали во владение купцам Строгановым, – между прочим, прекрасный пример феодализма, прямо просится в хрестоматию. Соль варили в бревенчатых варницах и везли обозами во все углы Московского государства. Это дело давнишнее. А вот недавно профессор Преображенский был послан в Соликамск обследовать тамошние соляные месторождения. – Забавный город, – вздохнул химик и заглянул в окно. Луна блеснула глухим пламенем в болоте и медленным метеором ворвалась в частый ельник. Она не отставала от поезда ни на шаг. – Замечательный город, особенно зимой. Средневековые соборы, старики в голубых поддевках, снега да изразцовые печки. В этом сонливом городишке Преображенский заложил первую буровую скважину. Результаты получились...
Входимость: 21. Размер: 63кб.
Часть текста: Мэро был болен и стар. Он не мог сам раздвинуть маленький купол обсерватории и звал на помощь садовника. Они вдвоем тянули за тонкий канат. Створки купола тихо визжали, расходились, и, как всегда, в совершенной темноте появлялось холодное звездное небо. Мэро садился отдохнуть на лесенку и горестно качал головой: «Ну, конечно, опять ветер! Опять воздух разной плотности летит над землей, перепутывая световые лучи». Сухие дубовые листья залетали в обсерваторию. Деревья шумели за стенами, и садовник говорил, что если ветер срывает даже дубовые листья, то, значит, будет дуть очень долго. Мэро любил поговорить с садовником. В горной обсерватории жило всего восемь человек. До ближайшего городка было тридцать километров каменистой трудной дороги. Товарищи Мэро — астрономы — отличались молчаливостью. Они разговаривали редко, — все, что можно рассказать, уже было рассказано. Они избегали расспросов и делали вид, что поглощены вычислениями. Старуха Тереза — тоже молчаливая и суровая — готовила астрономам скромный обед. С каждым месяцем обед в одни и те же часы, в обществе одних и тех же людей становился все тягостнее. С каждым годом все крепче овладевала людьми привычка к одиночеству. Тишина была так постоянна, что даже случайно прочитанные книги Мэро воспринимал как шум. Читая книгу он конечно, не слышал никаких звуков, но живо представлял их себе и сердился тем сильнее, чем больше было в книге сутолоки и громких разговоров. — Какая крикливая книга! — говорил он, и морщился. — В ней люди невыносимо орут, спорят Плачут… Нет сил разобраться в этом вопле. Слух его за несколько лет жизни в обсерватории очень окреп. Он слышал...
Входимость: 18. Размер: 21кб.
Часть текста: рассказа Подмосковный зимний денек все задремывал, никак не мог проснуться после затянувшейся ночи. Кое-где на дачах горели лампы. Перепадал снег. Писатель Муравьев вышел на площадку вагона, открыл наружную дверь и долго смотрел на проносившуюся мимо поезда зиму. Это была, пожалуй, не зима, а то, что называют «зимкой», – пасмурный день, когда порывами набегает сырой ветер, вот-вот начнется оттепель и полетят с оттаявших веток первые капли. В такие дни в лесных оврагах уже осторожно позванивают подо льдом родники. Они несут вместе с водой много воздушных пузырей. Пузыри торопливо бегут серебряными вереницами, цепляются за вялые подводные травы. И какой-нибудь серый снегирь с розовой грудкой крепко сидит на ветке над родником, смотрит одним глазом на пробегающие пузыри, попискивает и встряхивается от снега. Значит, скоро весна! Бывают дни, когда жизнь представляется нам особенно ясной и слаженной. Так было сейчас с Муравьевым. В старые времена литераторы любили обращаться к читателям со всякого рода вопросами. Почему бы, – подумал Муравьев, – современным писателям не воспользоваться иногда этим добродушным приемом? Почему бы, например, не начать рассказ так: «Знакомо ли вам, любезный читатель, чувство неизбежного счастья, которое завладевает человеком внезапно и без всякой причины? Вы идете по улице, и у вас вдруг начинает громко колотиться сердце от уверенности, что вот сейчас случилось на земле нечто замечательное. Бывало ли с вами так? Конечно, бывало. Искали ли вы причину этого состояния? Навряд ли. Но даже если предчувствие счастья вас и обманывало, то в нем самом было столько силы, что оно помогало вам жить». «Искать и находить причины неясных, но плодотворных человеческих состояний – дело писателей, – подумал Муравьев. – Это одна из областей нашего труда». Труд! Все сейчас было полно им вокруг. В пару и грохоте проносились навстречу тысячетонные товарные...

© 2000- NIV