Cлово "ГЕОРГИЕВИЧ, ГЕОРГИЕВИЧА, ГЕОРГИЕВИЧЕ"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I K L M N O P Q R S T U V W Y
Поиск  

Варианты слова: ГЕОРГИЕВИЧУ, ГЕОРГИЕВИЧЕМ

Входимость: 72.
Входимость: 55.
Входимость: 36.
Входимость: 36.
Входимость: 35.
Входимость: 27.
Входимость: 26.
Входимость: 25.
Входимость: 25.
Входимость: 24.
Входимость: 21.
Входимость: 19.
Входимость: 18.
Входимость: 17.
Входимость: 17.
Входимость: 17.
Входимость: 17.
Входимость: 17.
Входимость: 15.
Входимость: 14.
Входимость: 13.
Входимость: 12.
Входимость: 10.
Входимость: 10.
Входимость: 9.
Входимость: 9.
Входимость: 9.
Входимость: 8.
Входимость: 7.
Входимость: 6.
Входимость: 6.
Входимость: 6.
Входимость: 6.
Входимость: 5.
Входимость: 5.
Входимость: 5.
Входимость: 5.
Входимость: 4.
Входимость: 4.
Входимость: 4.
Входимость: 4.
Входимость: 4.
Входимость: 4.
Входимость: 4.
Входимость: 4.
Входимость: 4.
Входимость: 3.
Входимость: 3.
Входимость: 3.
Входимость: 3.

Примерный текст на первых найденных страницах

Входимость: 72. Размер: 48кб.
Часть текста: Встречи разных лет ВСТРЕЧИ РАЗНЫХ ЛЕТ Трудно сказать, что привело К. Г. Паустовского к такому решению, но вскоре после того, как в свет вышло его «Черное море», он захотел поближе познакомиться с подростками, — может быть, собирался писать для детей и о детях, — и выбрал для этого достаточно необычный путь. Я, во всяком случае, не слыхивал, чтобы кто-нибудь из писателей, даже посвятивших себя целиком детской литературе, предпринимал что-либо подобное. К. Г. Паустовский задумал взять с собой в лодочное плавание по Десне группу московских школьников. Своих питомцев в это плавание послали литературная студия Московского городского Дома пионеров и литературный кружок журнала «Пионер». Посчастливилось попасть в это путешествие и мне. К тому времени я уже хорошо знал и «Кара-Бугаз», и «Колхиду», и книгу рассказов Паустовского, и мысль, что мне предстоит не просто познакомиться с К. Г. Паустовским, а принять участие в экспедиции под его командованием — мы сразу стали называть наше предстоящее путешествие «экспедицией», — заставляла сердце выскакивать из груди от радости. Вначале предполагалось, что в это плавание отправится несколько писателей, — кроме Паустовского, все это придумавшего, еще Фраерман, Гайдар и Некрасов — автор популярной детской книги «Приключения капитана Врунгеля». Но Гайдар, не знаю уж почему, к большому нашему огорчению, от этого сразу отказался. К. Г. Паустовский выехал вперед в Бежицу, откуда должно было начаться наше плавание, чтобы все заранее подготовить, так что поначалу мы его не видели. А мы под руководством А. С. Некрасова ходили по магазинам и складам — покупали и получали палатки, топоры, ведра, фонари, саперные лопатки, продукты. Много позже я узнал любопытную подробность: Дом пионеров...
Входимость: 55. Размер: 43кб.
Часть текста: Георгиевич Паустовский оказался... не похожим на свои книги. Я четко помню это свое удивление от того, что реальный облик писателя вовсе не вязался с тем, который складывался У меня от чтения книг Паустовского до нашей первой встречи. Мне Паустовский почему-то представлялся высоким, худым, с прямыми, ниспадающими на лоб волосами, с легкой и стремительной походкой, с некоей романтической тоской и отстраненностью во взгляде. Можно, конечно, юмористически отнестись к мысли о полном совпадении духа творчества с той «физической оболочкой», в которой этот дух обитает. Но кто может оспорить это благородное прямодушие читателей и те невольные ассоциации, которые переносят наше воображение от книги к ее автору? Повторяю, я был немного обескуражен тем, что Паустовский, осенью 1938 года впервые открывший дверь комнаты, где сидели его будущие ученики, был в действительности вовсе не высоким, а скорее даже небольшого роста, как говорят — приземистый, с широкими плечами, с коротко подстриженными волосами на крупной голове, которую уже тогда окаймлял на висках широкий седой ободок. Он носил очки, которые снимал при чтении, оттого, что был близорук, и голос у него оказался не сильный и звучный, а негромкий и немного глуховатый, с той мягкостью, которую всегда окрашивала готовность улыбнуться, пошутить, присыпать солью легкой иронии пафос любого своего рассказа. Прошло уже много лет, и я не помню, чему именно был посвящен первый семинар...
Входимость: 36. Размер: 21кб.
Часть текста: большим воодушевлением крикнул ей: "Танька, Танька, иди скорей, я тебя познакомлю с необыкновенным человеком и писателем!" Мама тогда мало была знакома с творчеством Паустовского, но, любя и даже обожая отца, она, прислушиваясь к его мнению, а особенно к такому восторженному, стала ждать появления этого человека. И вдруг появился, как вспоминала мама, довольно чопорный, небольшого роста мужчина, застегнутый на все пуговицы. Маме он страшно не понравился этой своей изолированностью и, как ей показалось, даже надменностью. На людей, которые не знали Константина Георгиевича, он всегда производил такое впечатление. Но на самом деле он был полной противоположностью тому впечатлению, которое производил. Для посторонних он выработал какую-то отгороженность. Всегда при галстуке, с сосредоточенным выражением лица. Расслабленности при незнакомых людях он себе не позволял. - А ваша мама произвела впечатление на Константина Георгиевича, несмотря на его "изолированность"? - Да, Константин Георгиевич быстро влюбился в мою маму. Она была настоящая красавица. Яркая блондинка с голубыми глазами, прекрасным очертанием лица. Она, никогда не задумываясь о своей редкой красоте - я это точно знаю, - победно несла эту красоту. Ее невозможно было не заметить, где бы она ни была! Помню, когда мы вернулись из эвакуации, дом наш после бомбежки был заново восстановлен, и у нас ничего не осталось. Была зима, и мама ходила в страшных залатанных валенках. И однажды мамин приятель, известный тогда, но ныне забытый актер Астангов - он снялся в "Мечте" у Ромма, - позвал маму в ресторан. Мама сказала: "Да у меня вообще надеть нечего, у меня даже туфель нет". Астангов сказал: "Тебе можно и в валенках". И потом мама смеясь рассказывала, как она танцевала с ним в "Метрополе" в валенках и как ее приглашали другие мужчины. Она этого не сказала, но было понятно, что и в этой своей бог весть какой одежде она была царицей... Так вот, возвращаясь к...
Входимость: 36. Размер: 31кб.
Часть текста: «Повесть о жизни». И знаменитая книга писательского и человеческого опыта — «Золотая роза». И одновременно — не говорю уже о других повестях и десятках рассказов — постоянная, систематическая работа публициста в газетах и журналах. Я позволил себе назвать первые книги Паустовского романами-разведками ничуть не условно. Факты прошлого и настоящего увидело зоркое око журналиста, а воссоздала для читателя рука мастера-художника. Пытливость ученого сочетается с горячностью поэта-романтика, а поэтичный, романтически приподнятый образ зачастую ведет к публицистическому обобщению. Но в то же время эти романы были разведывательными в прямом значении этого термина, «разведкой боем» на старте литературного пути писателя. Эта «разведка» прошла успешно, «бой» был выигран, и началось победоносное наступление — прямой трассой и извилистыми тропинками, но никогда окольными путями — к вершинам литературного мастерства и совершенства. Ну, скажите, как не позавидовать Паустовскому в искусстве изображать человеческий труд и воспевать красоту природы? А разве не завидуешь, когда он придирчиво, с тонким мастерством хирурга, разбирает свое собственное творчество? Или, оглядываясь на прошлое, глазами современника видит...
Входимость: 35. Размер: 46кб.
Часть текста: по тем временам Тавриды, к нему пришла первая юношеская любовь, и он, быть может, впервые с такой силой почувствовал красоту природы, и еще неясная мечта о творчестве побудила его уже не в стихах, а в лирической прозе высказать свое отношение к этой красоте, к этому миру... Через десять лет (в 1916 году) он снова в Крыму, и год этот стал для него началом работы над «Романтиками», герои которых связаны с Крымом, как был связан с ним сам писатель. Отныне крымская тема начинает звучать в его творчестве, как музыкальная тема в симфонии, то исчезая и сменяясь другими темами, то возникая вновь уже окрепшей, обогащенной, чтобы стать затем ведущей, главной, как в его изумительном «Черном море», этой поистине художественной энциклопедии черноморских берегов, или в «Потерянном дне», «Парусном мастере», «Синеве», «Умолкнувшем звуке», «Горсти крымской земли»... Перечень этот легко продолжить, так как с Крымом Паустовского неразрывно связывают и обстоятельства личной жизни, и условия литературной работы, и любимейшие его писатели — Антон Чехов и Александр Грин, как и темы его многих очерков, рассказов, повестей... И если, скажем, можно спорить по поводу формулы: «Не Крыму ли вообще обязан Паустовский своим рождением как писатель?», то справедливым остается, что едва ли не половина из всего написанного Паустовским за его долгую жизнь написана им на крымской земле. Недаром в своих «Воспоминаниях о Крыме» Константин Георгиевич писал: «Есть уголки нашей земли настолько прекрасные, что каждое посещение их...

© 2000- NIV