Наши партнеры

Cлово "МАЛЬЧИК"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I K L M N O P Q R S T U V W Y
Поиск  

Варианты слова: МАЛЬЧИКИ, МАЛЬЧИКА, МАЛЬЧИКОМ, МАЛЬЧИКОВ

Входимость: 29. Размер: 204кб.
Входимость: 27. Размер: 16кб.
Входимость: 26. Размер: 109кб.
Входимость: 24. Размер: 10кб.
Входимость: 19. Размер: 33кб.
Входимость: 18. Размер: 33кб.
Входимость: 16. Размер: 7кб.
Входимость: 16. Размер: 11кб.
Входимость: 14. Размер: 33кб.
Входимость: 14. Размер: 49кб.
Входимость: 13. Размер: 20кб.
Входимость: 13. Размер: 9кб.
Входимость: 13. Размер: 75кб.
Входимость: 12. Размер: 26кб.
Входимость: 11. Размер: 3кб.
Входимость: 11. Размер: 68кб.
Входимость: 11. Размер: 9кб.
Входимость: 11. Размер: 9кб.
Входимость: 10. Размер: 13кб.
Входимость: 10. Размер: 13кб.
Входимость: 10. Размер: 40кб.
Входимость: 9. Размер: 50кб.
Входимость: 9. Размер: 73кб.
Входимость: 9. Размер: 29кб.
Входимость: 9. Размер: 8кб.
Входимость: 9. Размер: 40кб.
Входимость: 9. Размер: 112кб.
Входимость: 9. Размер: 15кб.
Входимость: 8. Размер: 19кб.
Входимость: 8. Размер: 22кб.
Входимость: 8. Размер: 99кб.
Входимость: 7. Размер: 10кб.
Входимость: 7. Размер: 12кб.
Входимость: 7. Размер: 11кб.
Входимость: 7. Размер: 10кб.
Входимость: 7. Размер: 28кб.
Входимость: 7. Размер: 42кб.
Входимость: 7. Размер: 65кб.
Входимость: 7. Размер: 18кб.
Входимость: 6. Размер: 38кб.
Входимость: 6. Размер: 36кб.
Входимость: 6. Размер: 20кб.
Входимость: 6. Размер: 11кб.
Входимость: 6. Размер: 17кб.
Входимость: 6. Размер: 9кб.
Входимость: 6. Размер: 14кб.
Входимость: 5. Размер: 11кб.
Входимость: 5. Размер: 14кб.
Входимость: 5. Размер: 44кб.
Входимость: 5. Размер: 7кб.

Примерный текст на первых найденных страницах

Входимость: 29. Размер: 204кб.
Часть текста: Он невозмутимо следил за тем, как медленно разрушается старинный корабль. «Запорожец» был одним из первых русских паровых кораблей. Поэтому он сохранял еще некоторые особенности парусников. На его мачтах были реи и ванты. В низких каютах, казалось, застоялся солоноватый воздух кругосветных плаваний. Сидя на палубе «Запорожца», я – тогда еще юноша – любил представлять себе далекие страны, где побывал этот корабль. Я смотрел на облепленный ракушками железный руль корвета и видел пенистые дороги, что тянулись некогда за ним по туманным морям. Они очень долго не исчезали, эти дороги, эти прочерченные корабельным килем следы. Знакомый моряк объяснил мне, что следы за кормой держатся так долго потому, что пароходы грязнят морскую воду машинным маслом. Это объяснение мало меня устраивало в то время. Я предпочитал думать, что след за кормой образуется сам по себе, как некая живописная карта морских плаваний. Я работал тогда в Таганроге подручным слесаря на маслобойном заводе. Завод изготовлял подсолнечное масло. Он стоял над обрывом на берегу моря, весь в зелени столетних акаций и запахе горячей макухи. Крутая деревянная лестница вела с заводского двора вверх к особняку. Там жил в полном подчинении у своей тетушки владелец завода таганрогский миллионер Ваксов. Это был рыхлый молодой человек, с рыжеватой бородкой. Таких людей принято называть «шляпами» и «тюфяками». Тетушка шила на Ваксова костюмы с...
Входимость: 27. Размер: 16кб.
Часть текста: что на Европу надвигаются мощные массы тропического воздуха. Стояла зима. Снега не было, но треск сухих листьев напоминал жителям морского города хрупкий треск льда. Этот звук был свойственен только зиме. Знатоки морских туманов и дымной мглы — англичанин Тейлор и немец Георги — дали точное определение этого тумана: «Теплый тропический воздух, если его зимой приносит в Европу, превращается сначала в голубоватую мглу, затягивающую материки на сотни миль, а затем мгла переходит в моросящие дожди. Туман этот очень устойчив». Летчик Шебалин знал это. Внизу были пропасти и рваные вершины Карадага, покрытые лишаями и ржавчиной тысячелетий. Туман закрывал вершину. Он ударялся с размаху в гранитную стену горы и взмывал к небу могучей белой рекой. Вокруг этого туманного столба — единственного ориентира — Шебалин упорно водил по широким кругам стремительную машину. Равнодушно и глухо гудело море. Красное солнце — солнце ранней зимы висело во мгле и отливало сумрачной бронзой на мокрых крыльях машины. В кабине самолета лежал в жару маленький мальчик. Мать сидела около него, и каждый раз, когда Шебалин оборачивался, он видел глубокие, почти мужские, морщины около ее губ. Мальчик умирал. Шебалин летал за мальчиком в степь и должен был его доставить в больницу в приморский город. Три часа назад, когда мальчика вносили в кабину, сухое небо было безоблачно и на чертополохе блестела паутина, казалось, ничто не предвещало тумана. Шебалин знал, что, даже если удастся через два-три часа сесть на землю, — все равно будет поздно — мальчика уже не спасти. Просветов в тумане не было. Машина с торжественным ревом рвала в клочья сырой и душный дым. Мальчик метался и бредил. Внезапно Шебалин увидел внизу тень громадной и стремительной птицы. Самолет! Шебалин резко взял вверх. — Конденсация!...
Входимость: 26. Размер: 109кб.
Часть текста: сухости пропадали в той местности солдаты. Я смотрел на деда и удивлялся — как это у него за столько лет жизни не сошли с лица ожоги от каспийского солнца. Щеки у деда были черные, шея жилистая, привыкшая к красному солдатскому воротнику, и только в глазах поблескивала голубоватая вода — спутник дряхлости, признак недалекой смерти. — И прогоняли в то время через Гурьев, — неторопливо говорил дед, — известного впоследствии человека, бывшего крипака Шевченко. Забрил его царь в солдаты за мужицкие песни. Гнали его, хлопчик, на Мангышлак, в самое киргизское пекло, где тухлая вода и нет ни травы, ни лозы, никакого даже ледащего дерева. Рассказывали старослуживые солдаты, что подобрал рядовой Шевченко у нас в Гурьеве сухой прут из вербы, увез его на Мангышлак, а там посадил и поливал его три года, пока не выросло из того прута шумливое дерево. В наше время солдата гоняли сквозь строй, били беспощадно мокрыми прутьями из вербы. Называлось это занятие у командиров «зеленая улица». Один такой прут и подобрал Шевченко. В память забитого тем прутом солдата он его посадил, и выросло на крови солдатской да на его слезах веселое дерево в бедняцкой закаспийской земле. И по нынешний день шумит оно листами на Мангышлаке, рассказывает про солдатскую долю. Да некому его слушать, хлопчик. Шевченко давно лежит в высокой могиле по-над Днепром, а слышно тот разговор только пескам, да сусликам, да пыльному ветру. Дует он там день и ночь с бухарской стороны. День и ночь порошит глаза, сушит горло, тоску прибавляет. А теперь, по прошествии многих времен, может, на том месте, где сажал Шевченко вербу, уже вырос сад и какая-нибудь птица сидит в том...
Входимость: 24. Размер: 10кб.
Часть текста: над обрывом. Тотчас из-под обрыва начали вылетать стрижи с таким свистом, будто снаряды из маленькой пушки; в обрыве было вырыто много стрижиных гнезд. Мальчики засмеялись. - Вы откуда? - спросил я их. - Из Ласковского леса, - ответили они и рассказали, что они пионеры из соседнего города, приехали в лес на работу, вот уже три недели пилят дрова, а на реку иногда приходят купаться. Семен их перевозит на тот берег, на песок. - Он только ворчливый, - сказал самый маленький мальчик. - Все ему мало, все мало. Вы его знаете? - Знаю. Давно. - Он хороший? - Очень хороший. - Только вот все ему мало, - печально подтвердил худой мальчик в кепке. - Ничем ему не угодишь. Ругается. Я хотел расспросить мальчиков, чего же в конце концов Семену мало, но в это время он сам подъехал на лодке, вылез, протянул мне и мальчикам шершавую руку и сказал: - Хорошие ребята, а понимают мало. Можно сказать, ничего не понимают. Вот и выходит, что нам, старым веникам, их обучать полагается. Верно я говорю? Садитесь в лодку. Поехали. - Ну, вот видите, - сказал маленький мальчик, залезая в лодку. - Я же вам говорил! Семен греб редко, не торопясь, как всегда гребут бакенщики и перевозчики на всех наших реках. Такая гребля не мешает говорить, и Семен, старик многоречивый, тотчас завел разговор. - Ты только не думай, - сказал он мне, - они на меня не в обиде. Я им уже столько в голову вколотил - страсть! Как дерево пилить - тоже надо знать. Скажем, ...
Входимость: 19. Размер: 33кб.
Часть текста: Андерсеном. Случилось это в зимний вечер, всего за несколько часов до наступления двадцатого столетия. Веселый датский сказочник встретил меня на пороге нового века. Он долго рассматривал меня, прищурив один глаз и посмеиваясь, потом достал из кармана белоснежный душистый платок, встряхнул им, и из платка вдруг выпала большая белая роза. Сразу же вся комната наполнилась ее серебряным светом и непонятным медленным звоном. Оказалось, что это звенят лепестки розы, ударившись о кирпичный пол подвала, где жила тогда наша семья. Случай с Андерсеном был тем явлением, которое старомодные писатели называли «сном наяву». Просто это мне, должно быть, привиделось. В тот зимний вечер, о котором я рассказываю, у нас в семье украшали елку. По этому случаю взрослые отправили меня на улицу, чтобы я раньше времени не радовался елке. Я никак не мог понять, почему нельзя радоваться раньше какого-то твердого срока. По-моему, радость была не такая частая гостья в нашей семье, чтобы заставлять нас, детей, томиться, дожидаясь ее прихода. Но как бы там ни было, меня услали на улицу. Наступило то время сумерек, когда фонари еще не горели, но могли вот-вот зажечься. И от этого «вот-вот», от ожидания внезапно вспыхивающих фонарей у меня замирало сердце. Я хорошо знал, что в зеленоватом газовом свете тотчас появятся в глубине зеркальных магазинных витрин разные волшебные вещи: коньки «Снегурка», витые свечи всех цветов радуги, маски клоунов в маленьких белых цилиндрах, оловянные кавалеристы на горячих гнедых лошадях, хлопушки и золотые бумажные цепи. Непонятно почем, но от этих вещей сильно пахло клейстером и скипидаром. Я знал со слов взрослых, что этот вечер был совершенно особенный. Чтобы дождаться такого же...

© 2000- NIV