Наши партнеры
Cdr-svetlana.ru - Детский сад Светлана - это центр раннего развития ребенка на севере города www.cdr-svetlana.ru

Cлово "ОТВЕТИТЬ"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I K L M N O P Q R S T U V W Y
Поиск  

Варианты слова: ОТВЕТИЛ, ОТВЕТИЛА, ОТВЕТИЛИ, ОТВЕТИТ

Входимость: 55. Размер: 204кб.
Входимость: 26. Размер: 63кб.
Входимость: 17. Размер: 63кб.
Входимость: 17. Размер: 85кб.
Входимость: 17. Размер: 75кб.
Входимость: 16. Размер: 42кб.
Входимость: 16. Размер: 27кб.
Входимость: 15. Размер: 73кб.
Входимость: 15. Размер: 34кб.
Входимость: 14. Размер: 50кб.
Входимость: 14. Размер: 31кб.
Входимость: 14. Размер: 31кб.
Входимость: 14. Размер: 26кб.
Входимость: 14. Размер: 50кб.
Входимость: 14. Размер: 25кб.
Входимость: 14. Размер: 25кб.
Входимость: 14. Размер: 27кб.
Входимость: 12. Размер: 25кб.
Входимость: 12. Размер: 28кб.
Входимость: 10. Размер: 41кб.
Входимость: 10. Размер: 22кб.
Входимость: 10. Размер: 49кб.
Входимость: 10. Размер: 17кб.
Входимость: 10. Размер: 49кб.
Входимость: 10. Размер: 27кб.
Входимость: 9. Размер: 25кб.
Входимость: 9. Размер: 40кб.
Входимость: 9. Размер: 22кб.
Входимость: 9. Размер: 50кб.
Входимость: 9. Размер: 26кб.
Входимость: 9. Размер: 17кб.
Входимость: 9. Размер: 16кб.
Входимость: 9. Размер: 19кб.
Входимость: 9. Размер: 28кб.
Входимость: 9. Размер: 29кб.
Входимость: 8. Размер: 35кб.
Входимость: 8. Размер: 47кб.
Входимость: 8. Размер: 31кб.
Входимость: 8. Размер: 31кб.
Входимость: 8. Размер: 38кб.
Входимость: 8. Размер: 14кб.
Входимость: 8. Размер: 25кб.
Входимость: 8. Размер: 17кб.
Входимость: 8. Размер: 30кб.
Входимость: 8. Размер: 13кб.
Входимость: 8. Размер: 10кб.
Входимость: 8. Размер: 22кб.
Входимость: 8. Размер: 22кб.
Входимость: 8. Размер: 49кб.
Входимость: 7. Размер: 26кб.

Примерный текст на первых найденных страницах

Входимость: 55. Размер: 204кб.
Часть текста: «Запорожец» был предназначен на слом и дремал в пустынном порту, как в музее. Его охранял долговязый матрос по фамилии Галаган. Он невозмутимо следил за тем, как медленно разрушается старинный корабль. «Запорожец» был одним из первых русских паровых кораблей. Поэтому он сохранял еще некоторые особенности парусников. На его мачтах были реи и ванты. В низких каютах, казалось, застоялся солоноватый воздух кругосветных плаваний. Сидя на палубе «Запорожца», я – тогда еще юноша – любил представлять себе далекие страны, где побывал этот корабль. Я смотрел на облепленный ракушками железный руль корвета и видел пенистые дороги, что тянулись некогда за ним по туманным морям. Они очень долго не исчезали, эти дороги, эти прочерченные корабельным килем следы. Знакомый моряк объяснил мне, что следы за кормой держатся так долго потому, что пароходы грязнят морскую воду машинным маслом. Это объяснение мало меня устраивало в то время. Я предпочитал думать, что след за кормой образуется сам по себе, как некая живописная карта морских плаваний. Я работал тогда в Таганроге подручным слесаря на маслобойном заводе. Завод изготовлял подсолнечное масло. Он стоял над обрывом на берегу моря, весь в зелени столетних акаций и запахе горячей макухи....
Входимость: 26. Размер: 63кб.
Часть текста: и, как всегда, в совершенной темноте появлялось холодное звездное небо. Мэро садился отдохнуть на лесенку и горестно качал головой: «Ну, конечно, опять ветер! Опять воздух разной плотности летит над землей, перепутывая световые лучи». Сухие дубовые листья залетали в обсерваторию. Деревья шумели за стенами, и садовник говорил, что если ветер срывает даже дубовые листья, то, значит, будет дуть очень долго. Мэро любил поговорить с садовником. В горной обсерватории жило всего восемь человек. До ближайшего городка было тридцать километров каменистой трудной дороги. Товарищи Мэро — астрономы — отличались молчаливостью. Они разговаривали редко, — все, что можно рассказать, уже было рассказано. Они избегали расспросов и делали вид, что поглощены вычислениями. Старуха Тереза — тоже молчаливая и суровая — готовила астрономам скромный обед. С каждым месяцем обед в одни и те же часы, в обществе одних и тех же людей становился все тягостнее. С каждым годом все крепче овладевала людьми привычка к одиночеству. Тишина была так постоянна, что даже случайно прочитанные книги Мэро воспринимал как шум. Читая книгу он конечно, не слышал никаких звуков, но живо представлял их себе и сердился тем сильнее, чем больше было в книге сутолоки и громких разговоров. — Какая крикливая книга! — говорил он, и морщился. — В ней люди невыносимо орут, спорят Плачут… Нет сил разобраться в этом вопле. Слух его за несколько лет жизни в обсерватории очень окреп. Он слышал много звуков, которых раньше не замечал. Они были однообразны. Ветер посвистывал в проволочных канатах, поддерживающих мачту; на ней по праздничным дням подымали флаг. Тогда прибавлялся еще один звук — веселое хлопанье флага. Оно вызывало воспоминания о праздниках в детство, когда их городок так шумел от флагов, что у бабушки Мэро начиналась мигрень. В детстве было много солнца, гораздо больше...
Входимость: 17. Размер: 63кб.
Часть текста: его спокойной славе. Камчатский полк стоял в то время на Аландских островах, в городке Мариегамне. Издавна Аландские острова считались родиной парусных кораблей. Здесь, в отдалении от беспокойных столиц, в пустынности маленького северного архипелага, жили знаменитые корабе-льные мастера. Они строго хранили и передавали старшим сыновьям законы своего искусства. Равнодушно закусив трубки, они смотрели на дым от первых "пироскафов", грязнивших чистые морские горизонты: "Все равно пар никогда не справится с океаном". Каждую осень на острова возвращались для починки высокие бриги и клипера, барки и бригантины. Они приходили из Карибского моря, из Леванта и Шотландии, из всех углов земли. Приводили их шведские шкипера - неразговорчивые и честные люди. Зимой корабли вмерзали в лед, их засыпало снегом. Офицеры Камчатского полка, выбегая во двор проветриться от винного и табачного чада во время пирушек, видели перед собой темные кузова кораблей, желтые фонари на смерзшихся частях и слышали шум ветра в толстых реях. К кораблям быстро привыкли, как привыкают к домам, к деревьям на улице, к полосатым будкам часовых. Их перестали замечать. Только в те редкие ясные дни, когда над ледяным заливом подымалось белое солнце, офицеры, солдаты и жители Мариегамна жмурились от блеска кораблей, заросших инеем, и удивлялись красоте этого зрелища. Казалось, что косматая зима устроила себе жилье на кораблях. Комья снега слетали со снастей и с шорохом разбивались о палубы. Сосульки искрились и звенели. Колкие ледяные розы расцветали на иллюминаторах. Слоистый дым из камбузов стоял в снастях весь день до заката, когда он делался багровым, как дым ночного сражения, и постепенно превращался в черную мглу. Время было неясное и неспокойное. Кончался январь 1826 года. Недавно пришли известия из Петербурга о декабрьском восстании и сражении на Сенатской площади. Командир Камчатского полка Киселев, бывший забулдыга гусар, переведенный в пехоту за дуэли и нечистую карточную игру, приказал ...
Входимость: 17. Размер: 85кб.
Часть текста: еще таял на берегах Онежского озера. По ночам казалось, что озеро превращается в море, — запах льда напоминал запах сырых приморских песков. Лес шумел за окнами избы, нагоняя сон. Канонерские лодки кланялись берегу, поблескивая огнями. То были старые буксирные пароходы, приплюснутые, как клопы. В Петрозаводске их выкрасили в цвет мокрого полотна и поставили им на палубы орудия. — О чем вздыхаешь, старик? — спросил Тренера штурман Ерченко, прозванный «Сарвингом». На морском языке сарвингом называют старую, истлевшую парусину. Наступили жестокие дни. Лучшим напитком считался спитой чай, великолепной едой — болтушка из затхлой муки. Толстый штурман лишился своего объема и посерел, подобно видавшему виды рыбачьему парусу. «Сарвинг» — сказал о нем Тренер. Прозвище немедленно было узаконено всей Онежской озерной флотилией. — Погано! — ответил Тренер. — Сиди в этой дыре и дожидайся английских истребителей. Жуй репу и любуйся на «консервные банки», — он кивнул за окно, где пни канонерок продолжали качаться с монотонностью маятников. — К тому же холодно. Наступает второй ледниковый период. Комиссар Мартайнен неодобрительно ухмыльнулся. Хозяйка избы, старуха Кузьминишна, поставила на стол тарелку с вареной ряпушкой. Тренер ковырнул вилкой перепрелую кашу из рыбы и рассердился. — Что вы хмыкаете? Надо наконец научиться уважать науку. Флотилия на собственной шкуре испытывает приближение льдов. Сарвинг заскрипел стулом. Тренер гневно взглянул на штурмана. — Не лезь в пузырь, Эдуард, — прохрипел Сарвинг. — Я тебя всегда с удовольствием слушаю. — Надо иметь голову на плечах, — сказал Тренер....
Входимость: 17. Размер: 75кб.
Часть текста: Базарного Сызгана, отдельные деревни, особенно одну занесенную снегом избу на выселках. Я даже толком не знаю, в какой это было губернии - Казанской ли, Тамбовской или Пензенской. Я до сих пор помню эту избу и высокого старика в нагольном тулупе, накинутом на костлявые плечи. Он вышел из низкой дверцы и, придерживая ее рукой, долго смотрел на длинный поезд с красными крестами на стенках вагонов. Со стрехи на косматую голову старика пылила снегом метель. Была зима. Россия лежала в снегах. Когда мы везли раненых, я ничего не замечал вокруг,- было не до этого. Но во время обратного рейса каждый санитар оставался один в своем вымытом и пустом вагоне, и времени для того, чтобы смотреть за окна, читать и отсыпаться, было сколько угодно. От этих обратных рейсов осталось воспоминание, как о сплошных снегах, их белизне, заливавшей своим светом вагон, и сизом, голубиного цвета, низко нависшем небе. На память все время приходили где-то прочитанные стихи: "Страна, которая молчит, вся в белом-белом, как новобрачная, одетая в покров". И странно вязались с этими снегами и стихами белоснежные косынки и халаты сестер, когда они по утрам обходили поезд. Базарный Сызган. Я запомнил эту станцию из-за одного пустого случая. Мы простояли на запасных путях в Сызране всю ночь. Была вьюга. К утру поезд сплошь залепило снегом. Я пошел со своим соседом по вагону, добродушным увальнем Николашей Рудневым, студентом Петровской сельскохозяйственной академии, в вокзальный буфет купить баранок. Как всегда после вьюги, воздух был пронзительно чист и крепок. В буфете было пусто. Пожелтевшие от холода цветы гортензии стояли на длинном столе, покрытом клеенкой. Около двери висел плакат, изображавший горного козла на снеговых вершинах Кавказа. Под козлом было написано: "Пейте коньяк Сараджева". Пахло горелым...

© 2000- NIV