Cлово "ЖИЗНЬ"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I K L M N O P Q R S T U V W Y
Поиск  

Варианты слова: ЖИЗНИ, ЖИЗНЬЮ, ЖИЗНЯХ, ЖИЗНЕЙ

Входимость: 160. Размер: 40кб.
Входимость: 58. Размер: 61кб.
Входимость: 49. Размер: 51кб.
Входимость: 45. Размер: 37кб.
Входимость: 36. Размер: 109кб.
Входимость: 33. Размер: 31кб.
Входимость: 33. Размер: 99кб.
Входимость: 32. Размер: 76кб.
Входимость: 31. Размер: 78кб.
Входимость: 29. Размер: 38кб.
Входимость: 28. Размер: 31кб.
Входимость: 28. Размер: 204кб.
Входимость: 27. Размер: 14кб.
Входимость: 26. Размер: 28кб.
Входимость: 26. Размер: 65кб.
Входимость: 25. Размер: 22кб.
Входимость: 22. Размер: 72кб.
Входимость: 22. Размер: 18кб.
Входимость: 21. Размер: 44кб.
Входимость: 21. Размер: 40кб.
Входимость: 20. Размер: 68кб.
Входимость: 20. Размер: 21кб.
Входимость: 20. Размер: 40кб.
Входимость: 19. Размер: 19кб.
Входимость: 19. Размер: 19кб.
Входимость: 19. Размер: 26кб.
Входимость: 18. Размер: 25кб.
Входимость: 18. Размер: 112кб.
Входимость: 17. Размер: 43кб.
Входимость: 17. Размер: 67кб.
Входимость: 17. Размер: 15кб.
Входимость: 17. Размер: 24кб.
Входимость: 16. Размер: 50кб.
Входимость: 16. Размер: 37кб.
Входимость: 16. Размер: 31кб.
Входимость: 16. Размер: 25кб.
Входимость: 16. Размер: 19кб.
Входимость: 16. Размер: 63кб.
Входимость: 15. Размер: 27кб.
Входимость: 15. Размер: 40кб.
Входимость: 15. Размер: 18кб.
Входимость: 15. Размер: 38кб.
Входимость: 15. Размер: 85кб.
Входимость: 15. Размер: 75кб.
Входимость: 15. Размер: 6кб.
Входимость: 15. Размер: 22кб.
Входимость: 15. Размер: 28кб.
Входимость: 14. Размер: 17кб.
Входимость: 14. Размер: 39кб.
Входимость: 14. Размер: 17кб.

Примерный текст на первых найденных страницах

Входимость: 160. Размер: 40кб.
Часть текста: Беглые встречи Белая ночь Белая радуга Белая церковь Белые кролики Беспокойство Бессмертное имя Бриз Бунт героев В кузове грузовой машины Вешние воды Виктор Гюго Вилла Боргезе Во глубине России Вода из реки Лимпопо Воздух метро Воитель Воронежское лето Встреча Вторая Родина Ги де Мопассан Горная роса Грач в троллейбусе Груды цветов и трав Давно задуманная книга Девонский известняк Днепровские кручи Доблесть Дождливый рассвет Дорожные разговоры Дочечка Броня Драгоценная пыль Дружище Тобик Жара Желтый свет Животворящее начало Жильцы старого дома Записки Василия Седых Записки Ивана Малявина Зарубки на сердце Заячьи лапы Золотая роза (сборник рассказов) Золотой линь Избушка в лесу Изучение географических карт Ильинский омут Инкубатор капитана Косоходова Исаак Левитан Искусство видеть мир История одной повести Как будто пустяки Капитан-коммунар Клад Колотый сахар Концерт в Вардэ Кордон "273" Корзина с еловыми шишками Королева голландская Кот-ворюга Кофейная гавань Кружевница Настя Ледостав Ленька с Малого озера Леня Бобров (из повести "Рождение моря") Лихорадка Максим Горький Маша Медные доски Михаил...
Входимость: 58. Размер: 61кб.
Часть текста: 1930-е и суровые послевоенные при малейшей возможности уезжая подальше от столиц и склочной жизни писательского сообщества. Зато в Оттепель, с которой совпало зрелое понимание своего места в литературе и статуса в писательской иерархии, Паустовский сделал целый ряд шагов, свидетельствующих о его подлинных отношениях с эпохой, - в том числе, со временем большого террора. Поддерживал Синявского и Даниэля, симпатизировал Солженицыну, выпустил «Тарусские страницы», спасал Юрия Любимова от увольнения из Таганки, подписал письмо против реставрации культа Сталина – это уже в 1966 году, когда культ потребовался режиму для подморозки страны, и, стало быть, жест со стороны писателя по тем временам был смелый. А самое главное, Паустовский воспитывал и продвигал талантливую молодежь: Юрий Трифонов, Владимир Тендряков, Борис Балтер, Григорий Бакланов – писатели, сказавшие много нелицеприятной, горькой правды, но, словно бы по завету своего учителя, диссидентами не ставшие. И сам Паустовский, несмотря на его борьбу за право литературы быть литературой, а не инструментом продвижения идеологии в массы, диссидентом не был, а потому в перестройку, когда отчаянно бросились издавать запрещенное, произведений и дневников с разоблачениями не то чтобы не оказалось (их частично опубликовали только в 2000-х), но в общем хоре не прозвучало – и даже после смерти писатель остался верен самому себе, не...
Входимость: 49. Размер: 51кб.
Часть текста: что жизнь и искусство в нашем представлении никогда не сливались так неразрывно. Оказалось, что Сашка Музыкант, давно ставший для нас легендой, литературным героем, жил в зимней обледенелой Одессе рядом с нами и умер где-то на мансарде старого одесского дома. Хоронила Сашку Музыканта вся портовая и окраинная Одесса. Эти похороны были как бы концовкой купринского рассказа. Колченогие лошади, часто останавливаясь, тащили черные дроги с гробом. Где достали этих одров, выживших в то голодное время, когда и людям нечего было есть, так и осталось тайной. Правил этими конями высокий рыжий старик, должно быть какой-нибудь знаменитый биндюжник с Молдаванки. Рваная кепка была сдвинута у него на один глаз. Биндюжник курил махорку и равнодушно сплевывал, выражая полное презрение к жизни и к смерти. «Какая разница, когда на Привозе уже не увидишь буханки арнаутского хлеба и зажигалка стоит два миллиона!» За гробом шла большая шумная толпа. Ковыляли старые тучные женщины, замотанные в теплые шали. По-короны были для них единственным местом, где можно поговорить не о ценах на подсолнечное масло и керосин, а о тщете существования и семейных бедах, — поговорить, как выражаются в Одессе, «за жизнь». Женщин было немного. Я упоминаю их...
Входимость: 45. Размер: 37кб.
Часть текста: улыбку. Биография Грина — беспощадный приговор дореволюционному строю человеческих отношений. Старая Россия наградила Грина жестоко, — она отняла у него ещё с детских лет любовь к действительности. Окружающее было страшным, жизнь — невыносимой. Она была похожа на дикий самосуд. Грин выжил, но недоверие к действительности осталось у него на всю жизнь. Он всегда пытался уйти от неё, считая, что лучше жить неуловимыми снами, чем «дрянью и мусором» каждого дня. Грин начал писать и создал в своих книгах мир весёлых и смелых людей, прекрасную землю, полную душистых зарослей и солнца, — землю, не нанесённую на карту, и удивительные события, кружащие голову, как глоток вина. «Я всегда замечал, — пишет Максим Горький в книге „Мои университеты“, — что людям нравятся интересные рассказы только потому, что позволяют им забыть на час времени тяжёлую, но привычную жизнь». Эти слова целиком относятся к Грину. Русская жизнь была ограничена для него обывательской Вяткой, грязной ремесленной школой, ночлежными домами, непосильным трудом, тюрьмой и хроническим голодом. Но где-то за чертой серого горизонта сверкали страны, созданные из света, морских ветров и цветущих трав. Там жили люди, коричневые от солнца, — золотоискатели, охотники, художники, неунывающие бродяги, самоотверженные женщины, весёлые и нежные, как дети, но прежде всего — моряки. Жить без веры в то, что такие страны цветут и шумят где-то на океанских островах, было для Грина слишком тяжело, порой невыносимо. Пришла революция. Ею было поколеблено многое, что...
Входимость: 36. Размер: 109кб.
Часть текста: ни кинь глазом, степь да степь, одна соленая земля, одна пустынная местность. И от великой сухости пропадали в той местности солдаты. Я смотрел на деда и удивлялся — как это у него за столько лет жизни не сошли с лица ожоги от каспийского солнца. Щеки у деда были черные, шея жилистая, привыкшая к красному солдатскому воротнику, и только в глазах поблескивала голубоватая вода — спутник дряхлости, признак недалекой смерти. — И прогоняли в то время через Гурьев, — неторопливо говорил дед, — известного впоследствии человека, бывшего крипака Шевченко. Забрил его царь в солдаты за мужицкие песни. Гнали его, хлопчик, на Мангышлак, в самое киргизское пекло, где тухлая вода и нет ни травы, ни лозы, никакого даже ледащего дерева. Рассказывали старослуживые солдаты, что подобрал рядовой Шевченко у нас в Гурьеве сухой прут из вербы, увез его на Мангышлак, а там посадил и поливал его три года, пока не выросло из того прута шумливое дерево. В наше время солдата гоняли сквозь строй, били беспощадно мокрыми прутьями из вербы. Называлось это занятие у командиров «зеленая улица». Один такой прут и подобрал Шевченко. В память забитого тем прутом солдата он его посадил, и выросло на крови солдатской да на его слезах веселое дерево в бедняцкой закаспийской земле. И по нынешний день шумит оно...

© 2000- NIV