Cлово "ЗЕМЛЯ"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I K L M N O P Q R S T U V W Y
Поиск  

Варианты слова: ЗЕМЛИ, ЗЕМЛЕ, ЗЕМЛЮ, ЗЕМЛЕЙ

Входимость: 81. Размер: 204кб.
Входимость: 28. Размер: 11кб.
Входимость: 28. Размер: 43кб.
Входимость: 20. Размер: 109кб.
Входимость: 19. Размер: 33кб.
Входимость: 18. Размер: 67кб.
Входимость: 17. Размер: 11кб.
Входимость: 17. Размер: 12кб.
Входимость: 17. Размер: 63кб.
Входимость: 16. Размер: 9кб.
Входимость: 16. Размер: 99кб.
Входимость: 15. Размер: 45кб.
Входимость: 14. Размер: 18кб.
Входимость: 14. Размер: 75кб.
Входимость: 14. Размер: 8кб.
Входимость: 14. Размер: 23кб.
Входимость: 13. Размер: 23кб.
Входимость: 13. Размер: 13кб.
Входимость: 13. Размер: 12кб.
Входимость: 13. Размер: 22кб.
Входимость: 13. Размер: 12кб.
Входимость: 12. Размер: 24кб.
Входимость: 12. Размер: 39кб.
Входимость: 12. Размер: 21кб.
Входимость: 11. Размер: 23кб.
Входимость: 11. Размер: 26кб.
Входимость: 10. Размер: 26кб.
Входимость: 10. Размер: 11кб.
Входимость: 10. Размер: 23кб.
Входимость: 10. Размер: 8кб.
Входимость: 10. Размер: 25кб.
Входимость: 10. Размер: 37кб.
Входимость: 10. Размер: 41кб.
Входимость: 10. Размер: 10кб.
Входимость: 10. Размер: 24кб.
Входимость: 10. Размер: 42кб.
Входимость: 10. Размер: 26кб.
Входимость: 9. Размер: 38кб.
Входимость: 9. Размер: 27кб.
Входимость: 9. Размер: 19кб.
Входимость: 9. Размер: 10кб.
Входимость: 9. Размер: 63кб.
Входимость: 9. Размер: 10кб.
Входимость: 9. Размер: 31кб.
Входимость: 9. Размер: 51кб.
Входимость: 9. Размер: 11кб.
Входимость: 9. Размер: 24кб.
Входимость: 9. Размер: 6кб.
Входимость: 9. Размер: 17кб.
Входимость: 9. Размер: 17кб.

Примерный текст на первых найденных страницах

Входимость: 81. Размер: 204кб.
Часть текста: Волго-Донского канала и по юго-востоку страны, я написал повесть «Рождение моря». Повесть эта состоит из цикла очерков. Поэтому я и включаю ее сейчас в раздел очерка, сократив ее за счет сюжетных беллетризированных мест. Азовское подолье Летом 1916 года в Таганрогском порту стоял старый разоруженный корвет «Запорожец». Корвет оброс красной ржавчиной. Куски ржавчины отваливались от его железных бортов, падали в воду и тонули, поблескивая на солнце. «Запорожец» был предназначен на слом и дремал в пустынном порту, как в музее. Его охранял долговязый матрос по фамилии Галаган. Он невозмутимо следил за тем, как медленно разрушается старинный корабль. «Запорожец» был одним из первых русских паровых кораблей. Поэтому он сохранял еще некоторые особенности парусников. На его мачтах были реи и ванты. В низких каютах, казалось, застоялся солоноватый воздух кругосветных плаваний. Сидя на палубе «Запорожца», я – тогда еще юноша – любил представлять себе далекие страны, где побывал этот корабль. Я смотрел на облепленный ракушками железный руль корвета и видел пенистые дороги, что тянулись некогда за ним по туманным морям. Они очень долго не исчезали, эти дороги, эти прочерченные корабельным килем следы. Знакомый моряк объяснил мне, что следы...
Входимость: 28. Размер: 11кб.
Часть текста: сапфира. В тех толщах воздуха, что были освещены боковым солнечным светом, горело радужное сияние. Цвет воздушного пояса походил на голубизну южных водных пространств. Землю окружало как бы невесомое Средиземное море. И весь этот праздничный океан света стремительно уносился в мировое пространство, ограждая и спасая Землю от космического холода и мрака. Я старался представить себя на месте первого космонавта. По своему влечению к поэзии я вспомнил слова Фета о бездне мирового эфира, где "каждый луч, плотский и бесплотный, - твой только отблеск, о солнце мира, и только сон, только сон мимолетный!", вспомнил его стихи о том, как "на огненных розах живой алтарь мирозданья курится". Под "огненными розами" поэт подразумевал, конечно, звезды. Несколькими строками выше он сказал о них удивительно точные и какие-то трепетные слова: "в небе, как зов задушевный, мерцают звезд золотые ресницы". Слова поэта как бы вплотную приближали космос к нашему человеческому, земному восприятию. Я подумал, что теперь у нас неизбежно возникнет совершенно новая волна ощущений. Раньше в нашем сознании присутствовало загадочное, грозное и торжественное ощущение Галактики, а теперь зарождается новая лирика межзвездных пространств. Первые слова об этом сказал старый поэт, глядя из своего ночного сада на роящееся звездное небо где-то в земной глуши около Курска. А вторые слова сказал летчик, впервые увидев под собой земной шар. Вот этот старый рассказ. * * * Летчик был оторван от Земли, брошен в мировое пространство, у него было очень мало надежды на возвращение "домой". "Домом" он называл старую милую Землю. Там набегали прибои, пахло укропом, каменистые дороги блестели от солнца, дети играли в скакалку. Летчик по временам терял вес. Обморок - он казался хотя и невидимым, но живым существом - прикасался к нему, но летчик ...
Входимость: 28. Размер: 43кб.
Часть текста: каким он кажется и сейчас. Так же как и большинство людей я не могу сказать, что знаю землю. В силу многих разнообразных причин я вынужден видеть только небольшой клочок земного шара, тогда как вся земля дана нам для жизни. Я твердо знаю, что революция сотрет границы между странами и весь мир будет открыт каждому, умеющему странствовать и видеть, – мир во всем великолепии и простоте его лесов, озер, морей, прозрачных вод и высокого неба. Но пока мне еще приходится странствовать по картам и вызывать только в своем воображении берега великих материков, отделенных от моей родины тысячами миль воздушного, океанского и сухопутного пути. Ничего не может быть заманчивее воплощения в жизнь географических карт. Так было, например, с картой Мещорского края. На топографических картах тот небольшой квадрат, куда нанесен этот край, помечен номером ХП-17. Изучение Мещорского края началось с того, что в эту измятую и засаленную карту ХП-17 был завернут голландский сыр. Я развернул его, хотел нарезать, но тут же забыл о еде: море лесов зеленело на карте, разлив сухих сосновых боров с островами болот и...
Входимость: 20. Размер: 109кб.
Часть текста: николаевский солдат — любил поговорить о Тарасе Шевченко. — Было это дело в давние времена, — говорил дед, — когда служил я, хлопчик, в Оренбургском крае… Эти давние времена казались мне похожими на рисунки в старых, побуревших журналах. Они были тусклыми, выгоревшими, от них тянуло горькой плесенью. — Было это в давние времена, — повторял дед и тщетно старался выбить трясущимися руками искру из кремня, чтобы закурить трубку, — еще при царе Николае. Стояла наша рота в Гурьеве, на реке Урале. Кругом, куда ни кинь глазом, степь да степь, одна соленая земля, одна пустынная местность. И от великой сухости пропадали в той местности солдаты. Я смотрел на деда и удивлялся — как это у него за столько лет жизни не сошли с лица ожоги от каспийского солнца. Щеки у деда были черные, шея жилистая, привыкшая к красному солдатскому воротнику, и только в глазах поблескивала голубоватая вода — спутник дряхлости, признак недалекой смерти. — И прогоняли в то время через Гурьев, — неторопливо говорил дед, — известного впоследствии человека, бывшего крипака Шевченко. Забрил его царь в солдаты за мужицкие песни. Гнали его, хлопчик, на Мангышлак, в самое киргизское пекло, где тухлая вода и нет ни травы, ни лозы, никакого даже ледащего дерева. Рассказывали старослуживые солдаты, что подобрал рядовой Шевченко у нас в Гурьеве сухой прут из вербы, увез его на Мангышлак, а там посадил и поливал его три года, пока не выросло из того прута шумливое дерево. В наше время солдата гоняли сквозь строй, били беспощадно мокрыми прутьями из вербы. Называлось это занятие у командиров «зеленая улица». Один такой прут и подобрал Шевченко. В память забитого тем прутом солдата он его посадил, и выросло на крови солдатской да на...
Входимость: 19. Размер: 33кб.
Часть текста: не цветет, не желает его принимать, дьявола. Пропади он пропадом, тот подзол! Наградил нас царь за работу, – некуды народу податься! Податься некуды, это верно, – вздыхал отец. – Ты чего бубнишь?! – кричал Гундосый. – Заладил, как дятел: «некуды да некуды»! Небось есть куды. Небось бягут люди в Сибирь, за реку Амур, богатые земли пашут. – Известно, бягут, – стонал с полатей отец. Ничего тебе не известно! – продолжал кричать дед. – Ничего не бягут. Народ, что овца, – все к загону жмется, хоть тот загон ей горше смерти становится. На печи сидеть вы охочие, а пойти поискать счастья, так на это вы не охочие. – Народ у нас действительно квёлый… Без напору народ, – соглашался измученный отец. – Но, но! – кричал дед. – Ты поспорь у меня, какой лихой господин! Напор-то у вас есть, да на кой толк он вам даден, одному лешему известно! Напористы вы водку пить, стариков со свету сживать, по судам из-за того подзола веками судиться. Отец уже молчал. Спорить с дедом не было возможности. – Вот малый у тебя зря сидит! – Дед тыкал суковатым посохом в Ваню, и Ваня пугался. – Гони его в Сибирь землю искать. Шестнадцатый год ему пошел, а он под ногами суется, чаю просит, а работы с него, как с кота масла. Грамоту знает, вытяни его из-за угла за ухи и пошли. – Чего ты, дед, раскричался? – говорил...

© 2000- NIV