1. Валерий Дружбинский: "Паустовский, каким я его помню".

Входимость: 1. Размер: 36кб.

Часть текста: весел, чтобы понимать, как мне повезло: быть рядом с Паустовским. Потому многого не записал, думаю, главное прошло мимо меня или, скорее, сквозь меня, не оставив следа в памяти. А ведь был я свидетелем утренних бдений Константина Георгиевича (приступ бронхиальной астмы обычно начинался около трех часов, после укола и кислородной подушки дышать становилось легче, но спать он уже не мог и говорил, говорил, говорил...). А его беседы, споры с коллегами, его рассказы, адресованные лично мне! Он считал меня "прилежным лентяем", но говорил, что болезнь эта еще не запущена, что есть надежда. И "лечил" меня, как мог. На пляж ездили редко (у моря ему дышалось хуже), выбирали непременно укромные уголки Нижней Массандры, Гурзуфа, Харакса. Константин Георгиевич обычно сидел в тени с ингалятором в руке и пристально смотрел на море, просил, чтобы я нырял в маске и потом описывал ему все, что увижу. А затем, уже в Доме творчества, требовал машинописный рассказ. "...То, что я увидел, заставило меня в буквальном смысле захлебнуться от восторга. Немного отдышавшись, с...

2. Паралели жизни Паустовского и физика И.Е. Тамма

Входимость: 1. Размер: 19кб.

Часть текста: к К.Г.Паустовскому. Письмо это было написано в конце 1957 года и нигде ранее не публиковалось. Вот несколько строк из письма: Этот "параллелизм" выразился, в частности, в том, что Тамм и Паустовский проживали в одно и то же время не только в Москве и Киеве, но и в Одессе. Это последнее обстоятельство порядком "взволновало" одесских литературоведов и особенно членов литературного товарищества "Мир Паустовского". Среди одесских друзей Константина Георгиевича почти безоговорочно был объявлен И.Е.Тамм, поговаривали даже о том, что неплохо было бы найти факты, которые бы подтвердили их дружбу и встречи в Одессе (интересно только где: на берегу моря или даже на родной для Паустовского Черноморской улице?). Некоторые ссылались на то, что они могли познакомиться еще в Московском университете, в котором одно время учился Паустовский и физико-математический факультет которого окончил Тамм. Но, увы, ни архивные документы, ни чьи-либо воспоминания, ни моя беседа с внуком Тамма - Вернским (в декабре 2000 года) не подтвердили знакомство Тамма с Паустовским. Что же в таком случае означал " параллелизм судеб" великих физика и писателя? Итак, 1917 год. Год Октябрьской революции. В повести "Время больших ожиданий" Паустовский писал: "Мне тоже пришлось пережить не одну, а три Октябрьские революции: первую в Москве в октябрьские дни 1917 года, вторую в 1919 году в Киеве и третью в 1920 году в Одессе". В 1917 году Паустовский живет в Москве и работает в газете, которая называлась "Ведомости Московского градоначальства", хотя никакого градоначальства уже и в помине не было. Но зато митингов было огромное множество... Вскоре...

3. Рассказ о желании Паустовского переехать в Севастополь

Входимость: 1. Размер: 22кб.

Часть текста: часы, познакомились позднее, а могли бы познакомиться и в этот апрельский день .Некоторые настырные члены нашего городского литобъединения прорвались к нему, когда он остановился в гостинице, и замучили Паустовского своими стихами и рассказами, - молодость жестока! И верный страж Константина Георгиевича, его жена Татьяна Алексеевна,. ничего не могла поделать, а сам писатель только откашливался - его мучила астма. Я не пошёл тогда читать ему свой "лучший " рассказ . Я и сейчас не подойду к нему. И совершенно напрасно Татьяна Алексеевна недобро всматривается в каждого проходящего, стараясь угадать, а не новое ли это " литературное светило", которому позарез нужен литературный наставник и который для этой цели наметил её больного, старого, пасующего под напором молодости, мужа? .. Хотя , когда я следовал сюда, в Херсонес Таврический, после телефонного звонка Женечки Шварц , библиографа Морской библиотеки, - " Тебе обязательно нужно познакомиться с Константином Георгиевичем . Ты больше всех этого достоин!" - то имел тайную надежду познакомиться. Сделать это проще простого - пройти мимо и невинно спросить: - Не в этом ли месте утонул Винклер? И Константин Георгиевич, возможно, улыбнётся незатейливой хитрости и вспомнит своих первых "Романтиков"... " Я болен. Не говори её ничего. Скажи, что я утонул у Херсонеса, потому что был пьян. Прощай. Винклер..." И ответит... Неважно, какие он слова произнесёт при этом, главное, - знакомство состоится. Но я тут же отгоняю от себя эти мысли. Я только хочу представить себе, о чём сейчас вспоминает этот человек, глядя на знобящее, ещё не прогретое Черное море, на колоны базилики, которые ещё не были отрыты археологами, когда Константин Паустовский работал над книгой "Чёрное море". " ... Три дня я потерял на раскопки Херсонеса. Мне, взрослому, было немного стыдно тратить время на то, чтобы ковыряться в земле вместо назначенной мне работы... Кроме светильника и трёх грузил, мы ничего не нашли... Мы рыли три...

4. Книга о жизни. Бросок на юг. Войной взволнованный Кавказ. Предисловие Вадима Паустовского

Входимость: 1. Размер: 19кб.

Часть текста: На обложке рукописи проставлена дата написания: «сентябрь 1959, Ялта – июнь 1960, Таруса». Само название книги менялось Паустовским несколько раз – можно привести такие, как «Войной взволнованный Кавказ», «Трехпогибельный Кавказ», «Бросок в страну» и даже «Дорога народов», пока автор не остановился на наиболее правильном с точки зрения канвы «Повести о жизни»: «Бросок на юг». Кавказ все так же взволнован войной, как и прежде, и «На медленном огне» – первое название «Книги странствий» заключительной повести, части цикла, – сегодня не теряет своей актуальности в нашей жизни. архиве литературы и искусства за работой над рукописями «Броска на юг». Приведу несколько ее наблюдений. содержат 188 листов… последнее заглавие перечеркнуто, и рукой автора вписано новое название – «Мгла тысячелетий». В конце тетради, на обложке, имелись некоторые замечания писателя о том, что следовало заменить имена героев Заремба, Лобия и т. д. удачное… 13-я глава имела два заглавия – «Собеседник сердца, жизни» и «Веселый попутчик». Первое заглавие писатель перечеркнул, 19-я и 21-я главы-рассказы имели по три заглавия. Например, «Новый 1923-й год», «С Новым годом!» и «Находчивый гражданин Лобия». Все эти заглавия оказались неудачными, и К. Паустовский заменил их иным – «Новогодняя ночь». Из трех заглавий 21-й главы – «Под слоем льда», «Тончайший лед», «Намек на зиму» – осталось последнее». «Кавказский» период жизни К Паустовского постоянно был насыщен литературным трудом. Распрощавшись с Одессой, К Паустовский, ответственный секретарь «Моряка», не порвал с редакцией профессиональных, деловых связей. Он получил мандат собственного корреспондента газеты, и его очерки, зарисовки, репортажи регулярно появлялись на страницах этого издания вплоть до...

5. Золотая роза. Изучение географических карт

Входимость: 2. Размер: 18кб.

Часть текста: 26 27 28 29 30 31 32 33 Назад Вперед ИЗУЧЕНИЕ ГЕОГРАФИЧЕСКИХ КАРТ В Москве я достал подробную карту Каспийского моря и долго странствовал (в своем воображении, конечно) по его безводным восточным берегам. Еще в детстве у меня появилось пристрастие к географическим картам. Я мог сидеть над ними по нескольку часов, как над увлекательной книгой. и Гебриды, Гвадаррама и Инвернесс, Онега и Кордильеры. Постепенно все эти места оживали в моем воображении с такой ясностью, что, кажется, я мог бы написать вымышленные путевые дневники по разным материкам и странам. Даже мой романтически настроенный отец не одобрял этого чрезмерного увлечения географическими картами. Он говорил, что оно сулит мне много разочарований. а небо над экватором - серым и скучным. Я не верил отцу. Я не мог представить, чтобы экваториальное небо бывало хоть когда-нибудь серым. По-моему, оно было таким густым, что даже снега на Калиманджаро приобретали его индиговый цвет. Но как бы то ни было, я ничего не мог поделать с этим увлечением. А потом, в зрелом возрасте, для меня с очевидностью выяснилось, что отец был не совсем прав. Когда я впервые попал, например, в Крым (его я до того вдоль и поперек изучил по карте), то, конечно, он оказался совсем другим, чем я о нем думал. Но мое предварительное представление о Крыме заставило меня увидеть его с гораздо большей зоркостью, чем если бы я приехал в Крым без всякого понятия о нем. На каждом шагу я находил то, чего не было в моем воображении, и эти новые черты Крыма особенно резко запоминались. Мне кажется, что это утверждение одинаково относится и к местностям и к людям. и сильно врезались бы в память. А если бы этого предварительного представления не было, то может быть, мы многого и не заметили бы в Гоголе и он...