Наши партнеры

Цифры


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I K L M N O P Q R S T U V W Y
Поиск  

Показаны лучшие 100 слов (из 216).
Чтобы посмотреть все варианты, нажмите

 Кол-во Слово
101000
91812
61854
81863
71877
101878
71884
71885
71886
81888
81889
61890
311892
71893
71894
111895
131896
111898
141900
101901
181902
141903
181904
231905
101906
81907
81909
121910
211911
361912
121913
381914
721915
911916
561917
271918
461919
671920
611921
841922
951923
481924
491925
271926
261927
341928
431929
831930
861931
771932
381933
421934
631935
921936
951937
741938
641939
391940
851941
651942
711943
321944
791945
491946
421947
361948
391949
651950
441951
271952
351953
491954
871955
881956
511957
921958
691959
1091960
841961
881962
731963
681964
641965
441966
291967
551968
161969
181970
61971
181972
151975
61976
131978
81979
121981
371982
181983
101984
261985
102000

Несколько случайно найденных страниц

по слову 1941

Входимость: 1. Размер: 46кб.
Часть текста: в ту пору могло и не быть, но зато, наверно, были воспоминания о молодости. Ведь за шестьдесят лет до этого, четырнадцатилетним мальчиком, Паустовский в первый раз приехал в Крым, и здесь, в краю сказочной, романтической, полупустынной по тем временам Тавриды, к нему пришла первая юношеская любовь, и он, быть может, впервые с такой силой почувствовал красоту природы, и еще неясная мечта о творчестве побудила его уже не в стихах, а в лирической прозе высказать свое отношение к этой красоте, к этому миру... Через десять лет (в 1916 году) он снова в Крыму, и год этот стал для него началом работы над «Романтиками», герои которых связаны с Крымом, как был связан с ним сам писатель. Отныне крымская тема начинает звучать в его творчестве, как музыкальная тема в симфонии, то исчезая и сменяясь другими темами, то возникая вновь уже окрепшей, обогащенной, чтобы стать затем ведущей, главной, как в его изумительном «Черном море», этой поистине художественной энциклопедии черноморских берегов, или в «Потерянном дне», «Парусном мастере», «Синеве», «Умолкнувшем звуке», «Горсти крымской земли»... Перечень этот легко продолжить, так как с Крымом Паустовского неразрывно связывают и обстоятельства личной жизни, и условия литературной работы, и любимейшие его писатели — Антон Чехов и Александр Грин, как и темы его многих очерков, рассказов, повестей... И если, скажем, можно спорить по поводу формулы: «Не Крыму ли вообще обязан Паустовский своим рождением как писатель?», то справедливым остается, что едва ли не половина из всего написанного Паустовским за его долгую жизнь написана им на крымской земле. Недаром в своих «Воспоминаниях о Крыме» Константин Георгиевич писал: «Есть уголки нашей земли настолько прекрасные, что каждое посещение их...
Входимость: 1. Размер: 19кб.
Часть текста: въехала в вековой сосновый лес. В траве, на обочине дороги, что-то белело. Я соскочил с телеги, нагнулся и увидел дощечку, заросшую вьюнком. На ней была надпись черной краской. Я отвел мокрые стебли вьюнка и прочел почти забытые слова: «В разны годы под вашу сень, Михайловские рощи, являлся я». – Что это? – спросил я возницу. – Михайловское, – улыбнулся он. – Отсюда начинается земля Александра Сергеича. Тут всюду такие знаки поставлены. Потом я натыкался на такие дощечки в самых неожиданных местах: в некошеных лугах над Соротью, на песчаных косогорах по дороге из Михайловского в Тригорское, на берегах озер Маленца и Петровского – всюду звучали из травы, из вереска, из сухой земляники простые пушкинские строфы. Их слушали только листья, птицы да небо – бледное и застенчивое псковское небо. «Прощай, Тригорское, где радость меня встречала столько раз». «Я вижу двух озер лазурные равнины». Однажды я заблудился в ореховой чаще. Едва заметная тропинка терялась между кустами. Должно быть, по этой тропинке раз в неделю пробегала босая девочка с кошелкой черники. Но и здесь, в этой заросли, я увидел белую дощечку. На ней была выдержка из письма Пушкина к Осиповой: «Нельзя ли мне приобрести Савкино? Я построил бы здесь избушку, поместил бы свои книги и приезжал бы проводить несколько месяцев в кругу моих старых и добрых друзей». Почему эта надпись очутилась здесь, я не мог догадаться. Но вскоре тропинка привела меня в деревушку Савкино. Там под самые крыши низких изб подходили волны спелого овса. В деревушке не было видно ни души; только черный пес с серыми глазами лаял на меня из-за плетня и тихо шумели вокруг на холмах кряжистые сосны. Я изъездил почти всю страну, видел много мест, удивительных и сжимающих...
Входимость: 2. Размер: 9кб.
Часть текста: только пустыни, те бесплодные земли, над которыми, по словам простодушных кочевников, «пролетел ангел смерти», но и травянистые тучные степи, озера, похожие на моря, и оазисы, напоминающие оазисы Индостана, и, наконец, снеговые горы и альпийские пастбища. Там травы подымаются выше всадников, едущих на лошадях. Казахстан богат углем, нефтью, медью, железом, золотом, серебром и драгоценными камнями, свинцом, рыбой и солью, хлопком и рисом, стадами рогатого скота, овец и верблюдов, табунами лошадей, хлебом, фруктами, овощами, табаком и сахаром, наконец скромными корешками тау-сагыза, пропитанными каучуком. Но старый Сеид ничего не знал о богатствах своей страны. Он видел только озеро Зайсан и Алтайские горы, – их вершины каждый вечер горели закатным огнем. На Зайсан Сеид пришел из омских степей маленьким мальчиком. Это было шестьдесят лет назад. Он пришел с толпой русских крестьян, бежавших от голода. Крестьяне слышали, что за пустыней лежит страна по имени «Белые воды» – богатая и девственная. Там в лесах льются десятки светлых рек и непуганые звери подходят к людям и лижут им руки. Гам золотоносный песок хрустит под копытами лошадей, а фазаны, будто вышитые из китайского шелка, стаями взлетают над травой. Люди шли на «Белые воды» через пустыню. Обессилев, крестьяне падали и ползли на окровавленных коленях. Серое солнце превращало в пепел траву. Вода в колодцах была такая соленая, что ее не пили даже верблюды. Но люди все же дошли. Однажды ночью они услышали гром. Он гремел в далеких горах. Они услышали запах дождя. Блистали молнии, и...
Входимость: 3. Размер: 3кб.
Часть текста: Паустовский К. Г. - Навашину С. М., 18 апреля 1941 г. С. М. НАВАШИНУ 18 апреля 1941 г. <...>Я уже хожу, но пока что быстро устаю, и прихо­дится иногда ложиться. Сегодня пойду посмотрю на Мо­сква-реку, говорят, начался ледоход. Окончил «заявку» на пьесу — завтра отошлю в МХАТ и в Комитет по делам искусств. Пришла «вырезка» о том, что «Лермонтов» будет идти в Молотове. Вчера вечером приходил Рувец,— «Первую любовь» наконец разрешили, но только в Москве и только в двух театрах — у Дудина и у Кричко с условием, что Рувец изменит название — вме­сто «Первой любви» — «Собака Динго». Рувец согласился и теперь страдает. Он совершенно вы­мотан. Звэра вот уже три дня безуспешно ловит Альберта. Се­годня напишу письмо директору Союздетфильма Юткеви­чу по поводу «альбертовского» поведения. Он продолжает прятаться,— должно быть, что-нибудь напакостил в сце­нарии. Арон ходит, по его собственному выражению, «распу­стив хвост» из-за хвалебной статьи в «Правде». Приходила Мальва, трепалась часа три. Принесла не­сколько свеженьких анекдотов. Получил странное письмо от Никитина из Ленинграда, полное туманных намеков на измену московских друзей (насколько я понимаю, он намекает на Федина). Он болен, судя по тону письма, капризничает, зовет нас на лето в какие-то Колломяки иод Ленинградом. Вовка пишет исследования о Бунине, придет совещать­ся. Бунина он, кстати, читал очень мало <...> У нас тихо, мирно, красиво, уже много солнца, и Фун­тик спит весь день на солнечных пятнах. Лиза готовится к пасхе. Я работаю в твоей комнате, здесь очень удобно, тепло, много света. Звэра мне не дает курить, думает, что от папирос у меня сделается гангрена. Не очень скучай, все устроится хорошо, и, может быть, нам удастся уехать из Москвы по­раньше. Целую тебя крепко. Коста. Примечания Альберт...— А. А. Гендельштейн, постановщик фильма о Лермонтове. Юткевич Сергей Иосифович (1904—1984) — советский режис­сер, теоретик кино, художник. ... из-за хвалебной статьи в «Правде».— 16 апреля 1941 г. в «Правде» появилась рецензия Л, Соловьева на роман А. Эрлиха «Обновление». Вовка пишет...— Владимир Павлович Толстой, искусствовед.
Входимость: 1. Размер: 6кб.
Часть текста: одинокий шест колодца – украинского «журавля». У колодца кто-то осторожно курил в руку. – Эй, – крикнул водитель, – земляк! Где бы тут заночевать? К машине подошел дряхлый старик с охотничьим ружьем. – Ночевать, надо думать, негде, – ответил он ласково, – кроме как в моей хате. Я колодец стерегу в степи. – А далеко до твоей хаты? – Да туточки, за бугром. – Ну садись, показывай дорогу. Старик сел, кряхтя, в машину. Глаза его хитро поблескивали в темноте. Ехали мы долго, давно миновали бугор, а стариковской хаты все не было. Водитель начал ворчать. – Зараз будет, – успокаивал его старик. – Ночью всегда дорога длинная. Неожиданно в темноте появились вооруженные люди. – Стой! – строго крикнул старик. – Приехали. Показывайте документы, товарищи! Старик схитрил и вместо своей хаты привел нашу машину к колхозному патрулю. Нас вежливо попросили выйти, привели в правление колхоза и проверили при свече документы. – Не взыщите, – сказал, улыбаясь, председатель колхоза – маленький молчаливый человек по фамилии Халупняк. – Мы всех проверяем. У нас день и ночь конные объезжают дороги, у нас каждый колхозник обязан быть бдительным. Ну, раз вы свои, то устраивайтесь, а мы вас покормим. Был уже час ночи, но вокруг хаты, где мы остановились, началось оживление. Старая колхозница принесла кувшин молока, босой мальчик – краюху свежего белого хлеба и миску меда, а сам Халупняк разложил на столе брынзу, украинскую колбасу и вытащил из кармана пачку махорки. Колхоз «Маяк», куда мы попали, самый обыкновенный колхоз области. Он не миллионер, но надеется после войны стать миллионером. У него две тысячи гектаров пшеницы и подсолнуха, сады, виноградники, породистый молочный скот, каракулевые овцы, около триста...

© 2000- NIV